– В наступающем году мы планируем провести необычный праздник джаза! Необычный потому, что в нём будут принимать участие не известные оркестры, не признанные звёзды джаза, а маленькие, провинциальные, – посетитель вынул из портфеля брошюру в яркой обложке. – Вот, взгляните! Вас должно заинтересовать! А если это произойдёт, то мы просто оставим наши координаты и в дальнейшем с вами свяжемся!
Николай раскрыл глянцевую обложку буклета, но цветные картинки вдруг поплыли перед глазами. Он ощутил, как его подхватили под руки, чтобы не упал, и бережно усадили в кресло. Сюда же пододвинули журнальный столик.
– Вам нехорошо? – участливо осведомился настойчивый посетитель.
– Немного закружилась голова, – ответил Николай. Перед его глазами всё ещё стояла сиреневая пелена.
– Ничего, сейчас пройдёт. Как вы, наверное, догадались, мы хотим пригласить ваш джазовый ансамбль на широкие, так сказать, творческие просторы!..
«Туман» в голове Николая становился всё гуще, яркие картинки буклета слились в одно пятно. По телу растекалась приятная нега, а руки и ноги сделались ватными. Задушевный голос необычного гостя звучал, казалось, уже откуда-то издалека:
– Мы ездим по всей стране, наводим справки о музыкальных коллективах. В особенности – джазовых…
Голос постепенно отдалялся, становился тихим, вкрадчивым, но каждое слово отчётливо отпечатывалось в мозгу. Он был похож на нежное пение сирены, которая, убаюкивая матросов, увлекает их в пучину.
– …поистине виртуозные исполнители! И зачем, скажите, прозябать в неизвестности?
«Да, – соглашался Николай Анатольевич. – Вы верно говорите. Я сам об этом думал…»
– …сейчас такая пора, что необходимо выходить на большую сцену и радовать зрителя и слушателя!
«Абсолютно с вами согласен…»
– …в Питере есть свои замечательные джазмены, но, поездив по России, мы убедились, что джаз любим повсюду. А уж в вашем прекрасном городе…
«Конечно-конечно… как можно не любить джаз?»
– …и, если вы согласитесь, мы с радостью встретим ваш коллектив у себя на фестивале.
«Конечно, я согласен. Даже с превеликой радостью…»
–…тогда подпишите этот простенький документ. Вы отказываетесь от прав на собственность, то есть, на участок принадлежащей вам земли в районе Северная гора… в пользу ЗАО «Энергетик»…
– Арсентий, кто такая Ксения?
– Это – моя хорошая знакомая, – ответил Ледовской, пряча телефон, по которому только что разговаривал. – Подруга. Я тебя с ней познакомлю.
– А с какой периодичностью надлежит встречаться с друзьями и подругами?
– Не понял?
– Мне показалось, что ты оправдывался, ссылаясь на нехватку времени.
– Да, порой мы видимся с близкими реже, чем следовало бы. Это ты правильно подметил. Но на всё есть причины. Хотя…
– Если она так рада разговору с тобой, то зачем допускать длительные паузы в общении?
– Так получается…
– Почему вы не живёте вместе?
– Ты думаешь, будет лучше, если мы станем жить вместе? – Арсентий с интересом воззрился на невозмутимого «брата».
– Я уверен, что так будет правильно.
Они вышли из такси и направились в трёхэтажный особняк, расположенный на улице Герцена.
– Ну, ты даёшь, брат…– голосом, в котором угадывалась неуверенность, произнёс Арсентий.
– Мне казалось, что я дал тебе добрый совет.
– Конечно, большое спасибо, – усмехнулся Ледовской, – Кстати, это – резиденция Николая! Открывай дверь, – добавил он, набирая нужный код у входа в подъезд.
Едва они вошли в холл, им преградили дорогу двое невзрачных с виду людей. Арсентий не успел ничего сообразить, но Андрон среагировал мгновенно. Он вытянул навстречу нападавшим руки. Потрясённый Арсентий увидел, как с кончиков пальцев «синтетического человека» с характерным треском вылетели синеватые струйки искр! Произошёл электрический разряд… Возможно, не очень сильный, но… два безжизненных тела тут же рухнули на кафельный пол.
Консьержа за столом не оказалось. Он лежал под ним на обломках стула. Одного взгляда на посиневшее лицо пожилого человека было достаточно, чтобы понять, что с ним не церемонились. Сердце Арсентия сжалось, как будто схваченное ледяными щипцами.