– Позвольте узнать, в какое время суток у вас возникают подобные приступы?
– Обычно ночью, после чего я полностью лишаюсь сна!
– Это – подагра, любезный барон. Я пропишу вам порошки опиума и жаропонижающие компрессы. Но впредь, чтобы приступы не повторялись, избегайте употреблять мясо и красное вино.
– О, дорогой друг! Без красного вина я согласен обойтись, а вот без мяса... – он усмехнулся, – что ж, раз врач советует, попробую заменить его рыбой!
– Постарайтесь, герр барон. И последний совет – больше покоя. Вы слишком часто делаете работу, которую вполне могут исполнить слуги и подчинённые.
– Вы правы, доктор. С тех пор, как умерла моя супруга, я практически не сижу на месте. Стоит мне оказаться в одиночестве, как горькие думы туманят голову, словно тучи с берегов Остзее. Игнациус! – повысил голос фон Трейт. – Принеси мне белого вина! И разгреби угли в камине...
Некоторое время собеседники посвятили трапезе, впрочем, при этом каждый был погружён в собственные мысли. Молчание нарушил Вёллер:
– Вы говорили о чернокнижниках в подземельях Кёнигсберга… Не думаю, что они выбрали подходящее место для проведения своих месс. Не пытались ли вы изгнать их оттуда, герр барон?
– Увы, мой друг, – фон Трейт сделал основательный глоток из кубка. – Я сам снабдил их ключами, а сделал это по приказу герцога Альбрехта. Но кто его надоумил, надеюсь, вы уже догадались.
– Полагаю, ни одно чёрное дело, свершившееся в стенах Замка, не обошлось без Скалиха, – заметил доктор.
– Вы правы, – медленно произнёс старый рыцарь. – Не князь Скала и не граф фон Хун, а просто Скалих... Хотя, думаю, и такое имя – вымышленное. Этот человек – воплощение лжи! Когда Господь призовёт к себе нашего герцога, я первым делом сверну шею этому выскочке!
– Если он к тому времени не станет регентом...
– Вы полагаете... – барон осторожно поставил кубок на стол и пристально взглянул в глаза собеседнику, – такое возможно?
– Во всяком случае, Скалих делает всё, чтобы так случилось. Но если и существует возможность ему помешать, то с каждым днём она становится всё ничтожнее.
– Неужели ему ничего нельзя противопоставить? – фон Трейт был удручён. Руки он положил на стол, кулаки крепко сжал. Красноватый отсвет камина заиграл на озабоченном лице, превращая его в маску страдальца.
– Я хочу добыть свидетельства против Скалиха, – ответил Вёллер. – Он очень опасный человек! Но с собранными материалами я обращусь не к герцогу, а отправлюсь прямиком в Краков и попытаюсь добиться проведения ландтага в Кёнигсберге совместно с комиссией из Польши. Прошу вас помочь мне в этом.
– Что я могу для вас сделать? Вы желаете связаться с единомышленниками? Тогда извольте, таковые есть: их предводитель – Элиас фон Канитц! Они примут вас в свои ряды, хотя теперь это весьма опасно: проклятый самозванец имеет право мстить лично! Так чем вам помочь? Говорите смело, сударь!
– На первых порах потребуется не так много. Мне тоже нужны ключи от подземелий Кёнигсберга, любезный барон. И план этих потайных ходов, если он, конечно, существует.
– Что вы задумали, доктор? Я, конечно, постараюсь предоставить всё, что вы просите, но не могли бы вы ввести меня в курс дела, поскольку...