– В Чертог Вечности? – создалось впечатление, что даже гомункулы способны удивляться. – Туда без Великого Магистра нельзя!
– Ты доведёшь меня до двери и ответишь на некоторые вопросы. Или умрёшь! – Андрон вытащил кинжал.
Ксения с изумлением отметила, что уродливый надзиратель, завидев клинок с зубцами, сначала уставился на него, как паук на желанную муху, затем с почтением поклонился:
– Повинуюсь, господин…
Андрон взял Ксению за руку, та подняла свою сумочку, надела её на плечо, и они, вместе с мастером-стражем, схватившим лампу, вышли из темницы. Женщине не терпелось задать множество вопросов своему освободителю, но она благоразумно молчала. С таким защитником ей стало гораздо спокойнее. Испытав сильнейшее потрясение, она понемногу приходила в себя. Но тип, что шёл впереди и нёс керосиновую лампу, по-прежнему внушал страх. А что, если там, во тьме прячутся такие же безобразные существа, готовые на всё… Действительно, впереди ощущалось некое мельтешение, поблёскивали в свете лампы настороженные глаза и слышался невнятный шёпот. Но Андрон крепко сжимал её руку, и она верила: с ним ей не грозит никакая опасность.
Идущий впереди гомункул, похоже, не замышлял никаких провокаций. Наконец, они остановились. Ксения огляделась, но никакой двери в загадочный зал не обнаружила. Даже после того, как мастер-страж осветил стену. Зато Андрон всё прекрасно видел. Он достал клинок, при виде которого уродец опять почтительно склонился, и осторожно ввёл его в малоприметную щель. После звучного щелчка дверь поползла в сторону, открывая вход в тёмное помещение.
– Это и есть Чертог Вечности? – спросил гомункула Андрон.
– Да, господин, – ответил тот.
– Ты бывал здесь раньше?
– Много раз, мой господин, – подобострастно ответил «мастер». – Но я не принимал участие в обряде, я стоял на страже. Сюда входят Великий магистр, его приближённые из числа Создателей и посвящённых людей, и наши братья, просветлённые…
Андрон взял лампу из рук мастера и шагнул в зал. Ксения последовала за ним. Гомункул остался снаружи. Чертог Вечности не поражал ни огромными размерами, ни изящным убранством. «Что-то среднее между подсобкой для хозяйственного инвентаря, – подумала Ксения, – и кладовкой для хранения консерваций». Примерно семь на восемь метров. Каменный пол, покрытый грязными пятнами. В дальнем от входа углу были сложены деревянные ящики, некоторые уже начали рассыпаться от ветхости. Пахло чем-то затхлым, какой-то гнилью… Посреди помещения стоял стол, видимо, из гранита, возле него расположились две сколоченные из досок скамьи. На стенах из кирпичей с отпечатками огромных волчьих лап во вбитых кольцах держались факелы, которые Андрон зажёг. В Чертоге Вечности стало светло.
– Теперь говори, – приказал Андрон гомункулу, когда огляделся, – с чего обычно начиналось действо?
– Прежде всего на стол ставили ковчег с телом, – проскрипел мастер. – Затем один из просветлённых выкладывал рядом с ним священные предметы из серебряной шкатулки и читал заклинание. Только шкатулка была утрачена во время обвала. Недавно люди нашли её во время раскопок, и мы собирались вернуть эту ценность. Но человеческие руки прикоснулись к реликвиям и те лишились своей силы. Поэтому нам пришлось использовать для привлечения «дьявольского огня» самый древний ритуал… Чертить углём магические знаки.
– Я не вижу тут никакого угля. Неужели вы носите его с собой?
Вместо ответа мастер-страж осторожно вошёл в Чертог и у противоположной стены прикоснулся рукой к слегка выступающему из неё фрагменту. Тотчас откинулась крышка, и взорам посетителей открылся тайник. Гомункул сунул в него руку, извлёк кусок чёрного угля размером с яблоко и протянул его Андрону.
– Ты помнишь, где и какие знаки писали этим углём?
– Вот здесь, – слева от ящиков находился участок стены, покрытый извёсткой.
Было заметно, что прежде на ней что-то чертилось, причём именно углём, затем всё написанное тщательно стиралось. Андрон прикоснулся ладонями к этому «полю». Его пальцы слегка задрожали, почувствовав сильную энергию, исходящую от стены.
– Сможешь изобразить хоть какой-то знак, который писали на этом месте? Не может быть, чтобы ты ничего не видел и не помнил!
– Мне не раз приходилось их смывать, поэтому я кое-что помню…
– Тогда рисуй!