И тут он увидел настоящие слёзы, блеснувшие в глазах «искусственного человека».
– Лучше я пойду, – тихо промолвил Андрон, аккуратно отстраняя от себя прильнувшую женщину. Арсентий ласково обнял её и кивнул «брату».
– Как договорились: дай о себе знать…
– Непременно. Я… обязательно вернусь.
Дверь за Андроном захлопнулось подобно оглушительному взрыву. Через минуту притихшая Ксения словно очнулась от сна.
– Он не вернётся! – в отчаянии закричала она Арсентию. – Неужели ты не понимаешь? Он ни-ко-гда не вернётся!!! – и неодетая бросилась во двор…
Отпустив такси, Андрон шёл к месту встречи, которая была назначена в безлюдном парке. Дорогу пересекал мелкий ручеёк. Здесь повсюду росли роскошные дубы: огромные, кряжистые, с узловатыми ветвями. Великаны, веками охранявшие мир и покой здешних мест. «Я ещё не знаю, как буду действовать, – выстраивались рассуждения в голове андроида. – У меня нет ни точного плана, ни оружия. Кроме одного – шаровой молнии, живущей во мне. Но, вероятно, мне придётся ею пожертвовать. Нужно только потенцировать мощный заряд. Такой заряд, который, вырвавшись наружу, убьёт всё вокруг! Даже своего владельца…» До встречи оставалось около пяти минут. Куда они потом поедут? Как будут его проверять на предмет лояльности и готовности действовать в чужих интересах? «Поживём – увидим, доживём – узнаем, выживем – учтём…» Достаточно ли уничтожить только идеологов и вдохновителей Братства? Скоро всё станет ясно. Очень скоро».
Мимо этого красавца Андрон пройти не смог. Могучий великан так надёжно, так прочно стоял неподалёку от брусчатки, что андроид отчётливо ощутил его притяжение. Он спустился по откосу и подошёл к старому, но крепкому дереву. Обнял его и прижался к стволу всем телом. «Ты – сильный и мудрый исполин. Ты столько повидал на своём веку… Возможно, ты помнишь даже герцога Альбрехта, Дитриха Вёллера и Семёна Жменю. Защити меня, помоги: придай сил и уверенности! Моя жизнь оказалась, не в пример твоей, очень коротка… Только дело вовсе не в количестве прожитых лет. Я уверен, что истинное бессмертие возможно лишь тогда, когда остаёшься в памяти дорогих тебе людей!..» И тут Андрон почувствовал, как внутри ствола гулко бьётся сердце великана, гоня по дереву жизненные соки, от самых его корней до последней веточки в раскидистой кроне. И он пытается что-то ответить ему – обыкновенному живому человеку…
ЭПИЛОГ
Бодрый звон капели и весёлое птичье пение всё громче звучали на улицах древнего города. Эта радостная музыка пришла на смену тоскливому завыванию колючего осеннего ветра и угрюмому зимнему молчанию природы. В Калининград пришла весна! Не сразу, конечно. Сначала она осторожничала и робко присматривалась к заснеженным крышам, согревая дыханием озябшие руки, а потом хлопнула в ладоши и громогласно объявила себя хозяйкой бала!
В жизни наших героев тоже произошли значительные перемены: Арсентий и Ксения, наконец-то, поженились, и профессор переехал жить к супруге. Таким образом, возникла новая, большая и беспокойная семья. Ледовской продолжал свою работу в университете, как преподавательскую, так и научную. Ксения по-прежнему обучала детишек иностранным языкам, передав всю хозяйственную деятельность в руки своей мамы, счастливо вздохнувшей: «Ну, слава Богу! Свершилось!». Двое сыновей-школьников дали твёрдое обещание учиться на «отлично» и со временем стать врачами.
Краеведы приступили к новому сезону исследований. Авенир Петрович сел за очередной труд, которому дал рабочее название: «Масоны и подземные фортификационные сооружения Кёнигсберга». Александр Бударин стал ему активным помощником. Его неуёмная энергия била через край, из-за чего Николай Сунцов не раз строго выговаривал подполковнику: «Дружище, меня засыпали жалобами! Почему твои ребята вломились в подвалы НИИ «Измиран» без разрешения городской управы? Мы бы это дело согласовали и санкционировали, а вот теперь приходится отбиваться…»
Николай Бондарев постепенно передавал бизнес в руки сыновей, а сам всё чаще пропадал в своей студии. Он подготовил серьёзную концертную программу ко Дню города, и репетиции теперь проходили каждый день. Попутно он занимался поисками чего-то такого, «что должно находиться очень близко», – примерно так выразился Андрон, когда прощался с музыкантом. Николай удивлялся, до чего же верно брат Арсентия угадал тогда его настроение! А посему – работа над новым романсом «Протяни свою ладонь» приближалась к завершению.