– Такое впечатление, что сегодня праздник! Какое нынче число? Новый год ещё не наступил? – глаза женщины искрились радостью.
– Католическое Рождество, – улыбнулся Арсентий. – Но, когда ты, дорогая, приходишь в этот дом, у меня всегда праздник!
– Ну вот, то он пропадает где-то месяцами, то устраивает торжественный приём! И давно у тебя живёт брат? Где он был прежде?
– Потом я тебе всё расскажу.
Андрон внёс блюдо с застывшим холодцом, обильно посыпанным зеленью.
– Прошу резать и раскладывать по тарелкам!
Арсентий включил музыку, сделал звук таким, чтобы он не мешал беседе.
Ужин начался в шесть вечера. Ближе к девяти Андрон собрался уходить.
– Куда он на ночь глядя? – спросила Ксения у Ледовского. – Ему есть, где переночевать?
– Конечно, есть, – ответил Арсентий. – Иначе я оставил бы его у себя.
– Не волнуйтесь, Ксения, – отозвался новый «родственник». – Я обитаю в небольшой, но уютной квартирке. Уверяю вас, мне там скучно не бывает!
– Точно? – глядя в глаза Андрона, женщина уловила в них потаённую грусть.
– Он всегда говорит только правду! – подтвердил Ледовской. – Отзвонись мне, как доедешь. Завтра увидимся.
Андрон натянул на себя куртку, нахлобучил шапку. Движения его были не такими, как обычно. Не будь он «синтетическим», профессор решил бы, что «брат» нервничает и отчего-то медлит.
– Я позвонил охране, – сказал Ледовской на прощание. – Проблем не возникнет. Скажешь, что идёт эксперимент, и ты намерен контролировать его ход. Будь уверенней. Извини, не очень красиво с моей стороны выдворять тебя на улицу…
– Я всё понимаю... У людей, свои причуды и мне об этом известно. За меня не беспокойся. Я позвоню, когда буду на месте! – и он шагнул за дверь.
– Ушёл? – спросила Ксения, когда Арсентий вернулся.
– Ушёл.
– Мне даже неудобно, – тихо прошептала женщина, прижимаясь к любимому человеку. – Выставили его на улицу, словно куклу…
– Он и есть кукла, милая, – ответил Ледовской.
– Как ты можешь так говорить о брате? – возмутилась та.
– Он – не человек. Это – моё изобретение, моё открытие, мой продукт! Или – изделие, если хочешь…
Ксения отстранилась от Арсентия.
– Хочешь сказать, что тебе удалось его синтезировать? – спросила она, пытаясь уловить во взгляде любимого намёк на шутку. – Ты уверял, что выращиваешь отдельные органы.
– Да, милая, – вновь привлёк её к себе Арсентий. – Из этих органов мне удалось «собрать» данный организм. Это – «искусственный человек», или – андроид. Я решил представить его тебе для того, чтобы ты убедилась, что он – не настоящий.
– Ты что? Без сомнений – он обычный живой человек!
– Уверяю тебя, что нет! – повысил голос профессор.
На стене мерно тикали ходики. Арсентий предпочитал обыкновенные часы со стрелками, считая электронное табло холодным и бездушным. Хотя эти, висящие над столом «ходики», работали от батарейки и были попросту выполнены «под старину», но они создавали в комнате определённый уют и радовали глаз и слух профессора.
– Давай убирать со стола, – еле слышно произнесла Ксения.
На некоторое время мысли об искусственно созданном «брате» отошли на второй план. Но ночью между мужчиной и женщиной вновь зашёл разговор о нём.
– Всё-таки странно, – прошептала Ксения.
– Что странно, милая?
– Почему ты считаешь, что он – не человек? Он смотрел на меня такими глазами...
– Наверное, потому, что я советовал ему задерживать взгляд на женщинах, чтобы казаться естественнее. Нам необходимо скрывать его «синтетическую» натуру.
– Нет, – тихо произнесла она. – Это было нечто иное… А как он отреагировал на стихи Федерико Гарсиа Лорки и Сергея Есенина? Я уверена, что он всё очень тонко чувствует!
– Ты выдумываешь. В него это не было заложено…
– Ты что, не веришь в женскую интуицию?
– Верю, очень верю, – Арсентий поцеловал Ксению. – Но тут, мне кажется, ты сильно преувеличиваешь.
– А слёзы в нём заложены?
– Нет, только специальный состав для увлажнения глазных яблок.