– Так вот. Я видела, как он плакал. То есть, слёз не было, и улыбка играла на губах… Но глаза – плакали!
«Ощущения… Приятные, нейтральные или страшные. Они появляются и исчезают, они пробуждают эмоции и рождают образы. Случается, что некстати… Порой чувствуешь что-то тёплое, мягкое и родное. А когда присмотришься, то понимаешь: нужно бежать и спасаться!»
Глава 3. Предновогодние страсти
День 26 декабря был выходным. Арсентий проводил Ксению до остановки, поцеловал на прощание в щёку и отправился в университет. Они договорились созвониться ближе к вечеру и обсудить планы на ближайшие предновогодние дни. В ожидании автобуса женщина достала телефон и набрала свой домашний номер.
– Здравствуй, мама! Как у вас дела? Все ли здоровы?
– Дела, как сажа бела, – ворчливо ответила пожилая женщина. – Всё нормально. Дети балуются, конечно. Сейчас я им завтрак готовлю. А ты домой едешь?
Мать Ксении, конечно, не могла одобрить такое «нескромное» поведение дочери, хотя всё прекрасно понимала. Всё, кроме одного – раз есть любовь, значит, надо создать семью! А бегать на свидания и смешить соседей, это – не дело. Дети растут, им отец нужен. Неважно, что избранник крупный учёный, человек занятой и ни к чему, кроме науки, непригодный. Зато – порядочный и уважаемый мужчина.
– Вот, жду транспорт, – между тем продолжала разговор Ксения.
– Ты бы сходила с мальчишками куда-нибудь. Съездили бы в парк, что ли, на аттракционы…
– Да, конечно. Обязательно съездим, если погода позволит.
Было ещё темно, на остановке стояло всего несколько человек. Фонари буравили стену густого мрака своими жёлтыми глазами, крупные хлопья снега, подхваченные упругими волнами ветра, начинали очередной «штурм». Ощущалось некоторое потепление: мороз больше не жалил щёки своими иглами, а воздух насытился влагой.
– И на рынок пора съездить: прикупить чего-нибудь к Новому году, – напомнила мама.
– Конечно, съездим. Вот, мой автобус подходит. Через полчаса буду дома.
В этот момент прямо перед ней остановилась машина, у которой распахнулась задняя дверь. И тут же за спиной послышались быстрые шаги. Не успев сообразить, что к чему, Ксения почувствовала, как её грубо и сильно схватили за руки и потащили в сторону автомобиля.
– Что вы делаете! – в страхе закричала Ксения, но сопротивляться двум сильным мужчинам она не могла. Те впихнули её на заднее сидение, уселись по бокам и захлопнули дверцы. Машина тронулась.
– Что это значит? Немедленно выпустите меня!
– Заткнись, – прошипел ей в ответ тип справа. – Будешь кричать – перережу горло, будешь паинькой – останешься цела. – И в салоне тускло сверкнуло лезвие ножа.
Арсентий вошёл в лабораторный «отсек» и, как обычно, мысленно поприветствовал Пирогова. Андрон сидел за столом и что-то писал. Увидев «брата», поднялся ему навстречу.
– Биореактор полностью загружен, идёт процесс формирования микрососудистой основы, – по-военному доложил профессору андроид. – Все параметры занесены в журнал наблюдений.
– Отлично. Вижу, на тебя можно положиться.
Он снял куртку, повесил её в шкафчик. Затем подошёл к столу.
– Творишь? – спросил Ледовской, увидев целую стопку исписанных листов.
– Просто размышляю на разные темы... Хочу выработать свой собственный стиль и почерк, а то твоим писать как-то… неловко. Мне не нравится быть подражателем. Хочешь чаю?
– Да, с холода не мешало бы… Можно взглянуть?
– Конечно, посмотри, а я заварю чай. Ксения ушла?
– Да. Кстати, как она тебе? – буднично спросил Арсентий, выбирая лист бумаги, на котором совершенно незнакомым ему почерком было написано небольшое «произведение».
– Я не понял…
– Она тебе понравилась?
Андрон налил в чашку кипятку, бросил туда пакетик с чаем и два кусочка сахара.
– Понравиться может фильм, блюдо, пейзаж или одежда. Но человек? К человеку чувствуешь симпатию или антипатию, – впервые Андрон не отвечал чётко и кратко, а рассуждал, подыскивая подходящие слова. – А Ксения – это величайшее творение! Береги её, брат.