– Видите ли, – ответил Александр Валерьевич, – когда у нас рассуждают о подземном Кёнигсберге, то иногда впадают в крайности. Некоторые утверждают, что он есть, и требуется лишь найти вход. Но наш профессиональный фортификатор Авенир Петрович, напротив, уверен, что под нами нет ничего особенного, а существует лишь сеть инженерных коммуникаций.
Овсянников при этих словах энергично закивал.
– Думаю, что на самом деле истина где-то посередине, – закончил Бударин.
– В нашем понимании «сеть» – это связанные друг с другом, пересекающиеся на различных уровнях ходы, – продолжил Овсянников. – В действительности, такой сети подземелий нет. Если не считать район Королевского замка – именно он является центром, и существуют тоннели, которые отходят от него по типу «звезды». Немцы умели работать с различными грунтами и не боялись строить коммуникации даже под реками, особенно с появлением бетона. Кстати, где-то у меня есть карта таких ходов. – Он встал с кресла, подошёл к стоящему в углу кабинета сейфу, открыл его и извлёк свёрнутый в рулон план. – Вот недавнее наше «творение». Сведения мы собирали буквально по крупицам…
Он широким жестом стратега развернул лист ватмана.
– Если говорить о Замке, то по нашим подсчётам, из него ведут четыре хода. Один идёт в сторону Преголи, другой – на запад в сторону горы Рольберг, это – нынешняя улица Коперника. Я сам видел промежуточный спуск в этот ход. Ещё один тоннель идёт в сторону Альтштадтской кирхи, он выходил из северного крыла замка. И четвёртый – в сторону Лёбенихтской кирхи, на восток. Они были сооружены на случай осады, бунта или военных действий. Почти все средневековые замки, особенно Тевтонского ордена, имеют такие ходы, и в этом ничего нового нет.
– Но где нам искать эту чёртову лабораторию? – тихо проговорил Бондарев.
– Интересен ещё колодец, – продолжал Авенир Петрович, – который был в центре замкового двора. Эта шахта описана со слов наших военнослужащих, которые обследовали её в 1945 году. Они спустились на глубину тридцати метров по наклонному кирпичному ходу и попали на пятиугольную бетонированную площадку. В каждой стене была дверь и какие-то краны, а в полу – люки. Неизвестно почему, но они решили начать обследование с пола: открыли люк, но оттуда хлынула вода. Военные едва спаслись, а сам колодец больше не обследовался.
– Но лабораторию, видимо, не затопило… – заметил Сунцов.
– Похоже на то, – Овсянников тоже осушил стакан минералки. – А вот когда строили Дом Советов, также обнаружили подземный кирпичный лаз, но, чтобы он не мешал стройке, решили его замуровать. А потом свая провалилась почти на двенадцать метров! Собрали совещание горисполкома. Решили отступить при забивке свай на несколько метров в сторону, а изучение подземелья оставить потомкам. Так и написано в стенограмме этого совещания: «Обследование подземелья оставить потомкам».
– И, похоже, наше время пришло, – вздохнул Арсентий Александрович.
– К большому сожалению, у нас существует тенденция к засекречиванию подобных объектов, – посетовал Бударин. – Поисковиков буквально связывают по рукам и ногам разного рода инструкциями и запретами.
– Очень важно при расследовании особенностей нашего подземного города отличать правду от вымысла. Легенды хороши для привлечения туристов, но меня интересует истина, – закончил свою речь Авенир Петрович.
Возникшая тишина была нарушена быстрыми уверенными шагами, доносящимися из коридора. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился молодой, пышущий здоровьем парень лет тридцати, в густой шевелюре которого поблёскивали тающие снежинки.
– Позвольте представить, это и есть Андрон, – радостно воскликнул Ледовской, вскочив со стула. – Мой названный брат, человек с выдающимися способностями!
Вслед за профессором вскочил Бондарев и кинулся пожимать Андрону руку.
– Так вы и есть тот самый истребитель гомункулов? – подошёл к «синтетическому человеку» Александр Валерьевич. – Приятно познакомиться. Бударин.
– Мне брат много о вас говорил, – ответил с дружеской улыбкой Андрон. – Ведь из-за вашей находки и заварилась вся эта каша.
– Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь, – немного смутился «начальник поисковиков».
– Не расстраивайся, – хлопнул по плечу Бударина Николай Бондарев. – Ты – молодец: нашёл поистине драгоценные документы! А с гомункулами мы непременно справимся. Правда, Андрон?