– Как, говоришь, фамилия того немца?
– Дитрих Вёллер.
– Но ему удавалось как-то противостоять им…
– Некоторое время – да, потом и он укрылся в замке. Если гомункулы почувствовали бы от него реальную угрозу, то убрали. И даже не своими руками. При дворе Георга Фридриха тоже орудовали эти твари. Сын герцога Альбрехта был «записан» в слабоумные, а любые попытки опровергнуть эти нелепые слухи сразу же пресекались. Там шла борьба за власть. Нелюди получили её и старались удержать в своих руках. То есть, не в «своих», а в руках нужного им человека – своего хозяина. Одно неосторожное слово – и за Вёллером приехал бы отряд стражников, а там – дело могло и до суда не дойти…
Арсентий не спешил сообщать Николаю, что снимки рукописи прусского врача у него сохранились. Ведь никто не знал, что может случиться с копиями и их хозяином в самое ближайшее время.
– Значит, – Николай по такому случаю не смог отказать себе в рюмке хорошего коньяку, – мой предок Семён Жменя гулял по этой земле 450 лет назад…
– Да, и как гулял! – усмехнулся Арсентий. – Не забывай, что отсюда он увёз в Россию невесту – твою прабабку!
– Настоящий казак! – восхищённо произнёс Бондарев.
Некоторое время молчали. Николай, разумеется, угостил своих спасителей самым душистым кофе и постарался создать непринуждённую обстановку. Но тревога всё-таки ощущалась. Арсентий так прямо об этом и сказал:
– Я думаю, друзья, что нам нужно готовиться к неприятностям. Какой-нибудь гомункул, сидящий в Министерстве внутренних дел, поднимет трубку, и нас могут надолго запереть или упрятать в психушку.
– Думаешь, они и туда забрались?
– Боюсь, что они везде. Всем нам, включая Сунцова, Бударина и Овсянникова, всем, кто догадывается или знает о гомункулах, угрожает серьёзная опасность. Следует подумать, как её избежать…
– Считаю, что беспокоиться рано, – произнёс прежде молчавший Андрон. Приятели вопросительно посмотрели на него.
– Опасаться следует тебе, брат, – обратился он к Арсентию. – Гомункулы понесли серьёзные потери. Тебе придётся дать согласие работать на них. Только тогда они оставят всех в покое.
– Но как я могу?
– Нам необходимо выиграть время. Время, которое потребуется мне, чтобы отыскать и уничтожить их лабораторию.
– Они оборудуют лабораторию в другом месте… – возразил Бондарев.
– Не думаю, – ответил Андрон. – Их «змеиное гнездо» освящено и намолено много столетий назад. Возможно, именно с этой целью тут был основан Королевский замок… И во все времена гомункулов производили именно здесь.
– С чего ты взял? – недоверчиво спросил Ледовской.
– Я чувствую. Сложно объяснить, но чувствую… Ещё я знаю, что в состоянии противостоять гомункулам. Уверен, что обычным людям это не по силам!
Бондарев вопросительно посмотрел на профессора.
– Видишь ли, мой друг, Андрон тоже не вполне человек… Я синтезировал его из искусственно выращенных тканей. Собрал, как конструктор, и оживил, благодаря той музыке, которую записал мне ты. У него необычные способности, поэтому рекомендую прислушаться к тому, что он говорит.
– Час от часу не легче, – прошептал Бондарев, с интересом посматривая на Андрона. – У вас, молодой человек, чрезвычайно звучный голос! А если ещё и слух соответствующий… Вам бы в опере петь!
– Споём, когда появится свободное время, – улыбнулся Арсентий. – Кстати, Николай, наш Андрон ничего общего с гомункулами не имеет. – Бондарев понимающе кивнул.
– Ваш кинжал… – продолжал между тем «синтетический человек», глядя на потрясённого музыканта, –заинтересовал их неспроста. Здесь, – он взял клинок в руки, – не только магическая надпись. На лезвии отчётливо видны четыре зазубрины возле рукояти. Это – бороздки ключа. Сам кинжал – большой ключ!
С тех пор минула неделя. Иногда Арсентию казалось, что вот-вот раздадутся звонки с угрозами, а из подворотен начнут появляться зловещие фигуры. Но ничего подобного, слава богу, не происходило. Впрочем, Ледовского это не успокаивало. Он знал, что стоит немного расслабиться, как злой рок сыграет с тобой неожиданную шутку. В течение всей недели Арсентий работал на кафедре и занимался с Андроном. Они старались постоянно находиться вместе. Профессор позаботился о том, чтобы у его «брата» был пропуск – электронная карта со штрих-кодом, позволяющая беспрепятственно проходить на медфак. Когда Ледовской читал лекции или присутствовал на заседаниях кафедры, Андрон сидел в лаборатории и слушал подобранную для его эстетического образования музыку. Иногда он делал записи на листах бумаги, вырабатывая почерк, много читал, изучал медицинские статьи и исторические документы, словом, даром времени не терял.