Ксения, вцепившись в прутья решётки, с надеждой ждала. Огонёк то пропадал, то появлялся вновь. Сердце билось так сильно, словно собиралось выпорхнуть из груди. Там, в дальнем конце коридора, появились люди.
– Сюда! Сюда! – закричала женщина. – Я здесь!
Слишком долго, слишком медленно приближались… то ли её спасители, то ли похитители. Ксения перестала кричать, осознав, что идут к ней. Тяжело дыша, она отступила от двери. Предчувствие чего-то страшного опять нахлынуло на неё. Вскоре стало видно: шли три человека, несущие какие-то громоздкие предметы. У переднего в руках была керосиновая лампа.
– Не ори, – услышала она грубый скрипучий голос.
В замочной скважине заскрежетал ключ.
«Я знаю, что в Природе происходит постоянная смена времён года. Весной жизнь радостно бурлит в каждой былинке: всё просыпается, цветёт и поёт. Лето – время созревания и сбора плодов. Это – хлопотная, но очень счастливая пора. К осени всё успокаивается, постепенно блёкнет и увядает, а зимой – мирно дремлет, переосмысливая минувшее и готовясь к новой весне. Так же и человек...
Я верю, что «зимний» сон в человеческой жизни – это период перед его новым рождением. Череда таких событий никогда не прервётся. И многое, оставшееся от прежних воплощений, сохранится и умножится в последующих…»
Глава 5. Лицом к лицу с тварями
Нападение было внезапным. Две группы гомункулов, вооружённых холодным оружием, неожиданно возникли спереди и сзади Андрона. Они ринулись в атаку молча и яростно. Будь на месте андроида обычный человек, его бы разорвали на куски в течение нескольких секунд. «Так действуют пираньи», – мелькнуло в голове «синтетической особи». Молниеносная атака – и жертва любых размеров в считанные мгновения обглодана до костей. Но гомункулы-подмастерья не были серьёзной угрозой для Андрона. Они выполняли приказ: уничтожить обычного смертного, поэтому напали поспешно и довольно сумбурно. И получили достойный отпор…
Минуту андроид осматривал поверженных врагов. Никаких средств связи он при них не обнаружил. Видимо, это были караульные, призванные уничтожать всякого, вошедшего в данный коридор. Каждый продолжал сжимать в руке оружие разных эпох: кинжал, шпагу или нож. Но любое из них способно нанести увечья, несовместимые с жизнью. Лица гомункулов разглядеть было трудно – все они носили брезентовые накидки с капюшонами. Андрон выпрямился и устремил свой взгляд дальше – в длинный проход со сводчатым потолком, отмечая скрытые в стенах ниши, где могли укрываться другие враги, и откуда удобно не только ткнуть шпагой, но и применить огнестрельное оружие. Тут Андрон услышал далёкий отчаянный крик: на помощь звала женщина, и он узнал её голос.
Ксения в испуге отступила к противоположной от входа стене. Лязгнул засов, тяжёлая дверь с противным писком отворилась. В камеру вошли трое. Первый поставил на пол табурет и водрузил на него керосиновую лампу. Второй – быстрыми движениями разложил лёгкую раскладушку у стены, что справа от входа. Третий поставил на пол ведро и саквояж, извлёк из последнего термос, коробку, вероятно с едой, и дамскую сумочку, принадлежащую ей, Ксении.
– Пока останешься здесь, – приказал первый из вошедших. Был он, как и все остальные, невелик ростом, с полусогнутым непропорциональным телом: его безволосая голова казалась перекошенной в левую сторону, а соответствующее плечо сильно опущенным, отчего и рука свисала гораздо ниже правой. Он поспешно закрыл лицо, натянув съехавший на спину капюшон, но Ксения успела разглядеть безбровую физиономию, словно вылепленную из потрескавшейся глины, безгубый рот и кривые зубы. Остальные вошедшие также не вызывали женских симпатий. Ксения хотела задать им вопросы, что мучили её всё время пребывания в камере, но дыхание перехватило.
– Поживёшь здесь ещё день, – продолжил уродливый надзиратель. – У тебя есть, где сидеть, – кивок на табурет, – есть, где лежать, – кивок на раскладушку без матраса, – есть куда ходить, – он пнул ногой ведро, которое жалобно звякнуло, – и есть что жрать. На день хватит. Если твой дружок поступит мудро, завтра тебя отсюда выпустят. Так что, не скули и не ори…