– Кто «они»? Гомункулы?
– За гомункулами, Ксения, стоят люди, имеющие большие возможности и гигантские аппетиты.
– Что же теперь делать?
– Арсентию удалось синтезировать меня… Как вы знаете, я тоже не совсем человек. Но душа у меня, без сомнения, есть! И я готов помочь своему Создателю… И вам. В данной норе находится лаборатория, в которой производят этих уродцев. Похоже, она единственная в своём роде. Необходимо её уничтожить. Думаю, это их успокоит на некоторое время. А если станут кого-то из вас преследовать, я их истреблю. Всех…
– Так вы здесь для этого?
– Я пришёл, чтобы вырвать вас из рук гомункулов. И мне это удалось. А коль мы добрались до самой лаборатории, то надо придумать способ, как её разрушить.
– Не очень-то это место похоже на лабораторию, – Ксения стала ощущать, как к ней возвращается голос и внутреннее спокойствие. – А они смогут воссоздать её в другом месте?
– Смогут. Но если здесь находится некий атрибут, главная святыня, которая делает этот подвал Чертогом Вечности, а мы его найдём и уничтожим, то они ничего больше уже не создадут. Для оживления гомункулов Магистр и его подручные используют шаровую молнию…
– Мы должны обнаружить устройство для её «вызова»? – догадалась женщина.
– Да. Начертанных письмен и заклинания достаточно для такого ритуала. Но я не уверен, что всё ограничивалось только этим.
– Здесь нарисованы руны…
– Вижу. Только не скандинавские, к которым все привыкли, а древнеславянские. И восстановлена надпись…
– Вы разбираетесь в рунах? – удивилась Ксения.
– Да, во мне заложен достаточный запас самых разносторонних знаний.
– И что же за слово тут написано?
– Видите ли, Ксения… Каждая руна – не какая-либо буква. Она – особый символ, даже образ. Поэтому несколько рун, стоящих в определённом порядке, не всегда означают одно слово.
– Как всё сложно…
– Да, Ксения. Наши… То есть, ваши предки были умнейшими людьми, – он улыбнулся, – и образованными. Кирилл и Мефодий, создавая «свой» алфавит, сильно упростили славянскую азбуку, лишив её многовековых основ и связи с Космосом. Но они сделали письменность общедоступной, как для жреца-волхва, так и для землепашца. Поэтому эти несколько рун, возможно, целое предложение, какой-нибудь совет, предостережение или угроза… У каждой руны есть ключевые значения, так называемый код. Вот, например, руна, напоминающая метёлку. Это – Чернобог, руна, обратная Белбогу или Миру, что олицетворяет Добро и Порядок.
– То есть, эта руна означает Зло?
– Не всё так просто… Если Белбог – абсолютный Порядок, то Чернобог ассоциируется с Хаосом. С тем, что создано в противовес Порядку, но это не есть «зло». Не было бы Чернобога, не было бы Равновесия или «стабильности», как сейчас модно говорить.
– Довольно запутано, – впервые за последнее время Ксения улыбнулась уголками бледных, со съеденной помадой, губ. Андрон, видя, что его объяснения успокаивают женщину, продолжал:
– Но есть и иные толкования. Например, в отношении человека. Если руна Белбог олицетворяет Человека, то руна Чернобога – его Тень. Заметили, куда я клоню? Есть сознательное, но есть и бессознанательное.
– Да, – прошептала Ксения. – Есть обычные люди, и есть люди – тени…
– И коль продолжать, то напомню о магическом содержании этой руны. А оно таково: разрушение старого, прорыв, выход за какие-то ограничения, пределы. Поэтому то, что нацарапал наш приятель, расшифровке не поддаётся. По крайней мере, я не берусь, – Андрон улыбнулся. – Чтобы выразить то, что хотел сказать написавший эти руны – надо обладать иными знаниями. К тому же, я не думаю, что в этом есть какой-то глубокий смысл. Здесь дело в чём-то другом…
– Вы полагаете, что данная надпись может быть отвлекающей?
– Вполне возможно. Но тогда мы упустили кое-что важное…
Ксения задумалась. Андрон поднялся, подошёл к двери, выглянул наружу и вслушался в мрачное нутро подземелья…
«Думаю, не ошибусь, сказав, что главный враг человечества – это Время. Всю жизнь люди клянут Его, обвиняя во всех своих неудачах. Все беды и несчастья происходят у них оттого, что какое-то событие случилось не вовремя, не в тот момент! Время для них, то спешит в сумасшедшем темпе, то тянется, словно смола по стволу сосны. Они – то торопят Его, то пытаются остановить, не понимая одного: пока Время «бежит» – они живут! Самое ужасное, это когда в Часах заканчивается песок…»