В жаркой баньке выстегать тело хорошо,
Да под чарку горькую отдохнуть душой…
Арсентий и музыканты внимали ему, затаив дыхание.
Нет мечты заманчивей на любой войне,
Чем побыть хоть часик в родном курене,
Только незадача – захромал гнедой,
Да мрачнее тучи атаман седой.
Отменил побывку, приказал терпеть:
«Скоро всем нам «отпуск» предоставит Смерть…»
Когда песня прозвучала до конца, Николай отложил гитару в сторону:
– Вот, примерно так. Понимаю, что сыровато, давайте что-нибудь придумывать…
– А что, очень даже неплохо, – отозвался Борис и наиграл начало песни на саксофоне.
Инструментальную эстафету подхватил Алексей, сидящий за электроорганом. Следом вступили ударные и гитары. Друзья понимали друг друга с полуслова и «полуноты». Получилось очень профессионально.
– А что скажет наш дорогой слушатель? – спросил Николай у Арсентия после заключительного аккорда.
Ледовской кивнул и смахнул слезинку:
– Ребята, вы попали мне в самую душу! Очень понравилось.
– Любо! Так и запишем, – провозгласил Николай. Лицо его раскраснелось, он широко улыбался. – Ну, за рождение новой песни!
Музыканты побаловали себя коньячком. За окном начало темнеть, по стёклам поползли дождевые струи. Калининградская погода, переменила свой зимний характер и «вернулась» в осень. Николай снова взял гитару, но у Арсентия зазвонил телефон. Ледовской подскочил к куртке и сунул руку в нагрудный карман…
Ксения, вцепившись в прутья решётки, с надеждой ждала. Огонёк то пропадал, то появлялся вновь. Сердце билось так сильно, словно собиралось выпорхнуть из груди. Там, в дальнем конце коридора, появились люди.
– Сюда! Сюда! – закричала женщина. – Я здесь!
Слишком долго, слишком медленно приближались… то ли её спасители, то ли похитители. Ксения перестала кричать, осознав, что идут к ней. Тяжело дыша, она отступила от двери. Предчувствие чего-то страшного опять нахлынуло на неё. Вскоре стало видно: шли три человека, несущие какие-то громоздкие предметы. У переднего в руках была керосиновая лампа.
– Не ори, – услышала она грубый скрипучий голос.
В замочной скважине заскрежетал ключ.
«Я знаю, что в Природе происходит постоянная смена времён года. Весной жизнь радостно бурлит в каждой былинке: всё просыпается, цветёт и поёт. Лето – время созревания и сбора плодов. Это – хлопотная, но очень счастливая пора. К осени всё успокаивается, постепенно блёкнет и увядает, а зимой – мирно дремлет, переосмысливая минувшее и готовясь к новой весне. Так же и человек...
Я верю, что «зимний» сон в человеческой жизни – это период перед его новым рождением. Череда таких событий никогда не прервётся. И многое, оставшееся от прежних воплощений, сохранится и умножится в последующих…»
Глава 5. Лицом к лицу с тварями
Нападение было внезапным. Две группы гомункулов, вооружённых холодным оружием, неожиданно возникли спереди и сзади Андрона. Они ринулись в атаку молча и яростно. Будь на месте андроида обычный человек, его бы разорвали на куски в течение нескольких секунд. «Так действуют пираньи», – мелькнуло в голове «синтетической особи». Молниеносная атака – и жертва любых размеров в считанные мгновения обглодана до костей. Но гомункулы-подмастерья не были серьёзной угрозой для Андрона. Они выполняли приказ: уничтожить обычного смертного, поэтому напали поспешно и довольно сумбурно. И получили достойный отпор…
Минуту андроид осматривал поверженных врагов. Никаких средств связи он при них не обнаружил. Видимо, это были караульные, призванные уничтожать всякого, вошедшего в данный коридор. Каждый продолжал сжимать в руке оружие разных эпох: кинжал, шпагу или нож. Но любое из них способно нанести увечья, несовместимые с жизнью. Лица гомункулов разглядеть было трудно – все они носили брезентовые накидки с капюшонами. Андрон выпрямился и устремил свой взгляд дальше – в длинный проход со сводчатым потолком, отмечая скрытые в стенах ниши, где могли укрываться другие враги, и откуда удобно не только ткнуть шпагой, но и применить огнестрельное оружие. Тут Андрон услышал далёкий отчаянный крик: на помощь звала женщина, и он узнал её голос.