– Впоследствии, – перебил брата Монте почтенный старец, – некоторые излишне откровенные братья с неподобающими подробностями описывали процесс создания гомункула! Поэтому нашим предшественникам пришлось немало потрудиться, дабы вымарать эти знания из древних рукописей!
– Да, – продолжил Монте. – Они усердно вычёркивали из священных книг всякую информацию о выращивании и оживлении гомункулов, даже весьма туманные намёки. А позже, лишь за одно упоминание о чём-то подобном, обвиняли выскочек в ереси и вели на костёр излишне любопытных, дабы искоренить мысль о том, что человек подобен Богу-Творцу и сам способен создать и оживить нечто, близкое к человеку, путём далёким от естественного. И только нашему Братству удалось сохранить древнейшие документы и знания, доставшиеся нам от самого Демиурга.
Демиург – Мастер, – продолжил Монте после паузы. – Значит, у него были Подмастерья. Христианство этот факт отрицает. Ведь речь идет не об учениках Иисуса из Назарета. Хотя, в язычестве наглядно показано: есть верховный бог, и есть боги – помощники. Но, коль есть Мастер, то должен быть и Просветлённый, – скажете вы. И будете правы. Но кто он, и каковы его цели, нам знать не суждено. Если мы начнём гадать о его сущности и назначении, то рискуем заблудиться в лабиринтах рассуждений и потерять нить нашей беседы…
Именно в тех первоисточниках упоминается о Постороннем. Кто он, какими обладает знаниями и полномочиями, – выходит за рамки нашего понимания. Но у него особый взгляд и подход к сотворению, как Вселенной, так всего живого и неживого. В древних скрижалях упоминается о том, что в противовес нашему Братству, ожидается появление могущественного Постороннего, который будет иметь свой способ создания гомункулов, и его детища будут сильнее наших. Прошу поправить меня, коль я изъяснился не совсем понятно…
– Браво, брат Монте, – одобрительно произнёс старик. – А ведь подобные пророчества были не только в древние времена, но и гораздо позднее. Колокол бил, да не был услышан. Так ты считаешь, что профессор Ледовской и есть упомянутый Посторонний?
– Выходит, так, – тихо и как-то смущённо ответил Монте.
– Благодарю тебя, брат… – старец задумался. – Что-то подсказывает, что ты близок к истине…
Сухие поленья постреливали смоляными искрами.
– Если это так, – мрачно произнёс Великий Магистр, – то не нам с ним тягаться…
– Так что же делать? Неужели пришёл конец Братству Вечности? – пролепетал толстяк.
– Мы для того и собрались здесь, брат Астер, – неторопливо ответил пожилой, – чтобы решить, как нам поступить далее. Вот лично вы… Что думаете по этому поводу?
Брат Астер зажмурился, вспомнив недавнюю реплику повелителя о возможности строгого наказания, потом сморщился так, как будто собирался чихнуть, но вместо этого изрёк:
– На первый взгляд, профессор Ледовской – обычный человек, со всеми человеческими слабостями. Именно это является самым уязвимым его местом! Допускаю, что он как-то связан с упомянутым Посторонним, если сам таковым не является… Но профессор об этом даже не подозревает! По крайней мере, за всё время наблюдений, он ничем себя не выдал.
– Значит, плохо наблюдали, – вздохнул Магистр. – Beata stultica[2]! Обычные люди не создают гуманоидов, брат Астер!
Опять наступило тягостное молчание, нарушаемое гулом огня, стремящегося вырваться через дымоход на свободу. Брат Астер взглянул на часы, стоящие на камине. Три часа ночи. Конечно, Великий Магистр прибыл из мест, где время отстаёт от местного часов на шесть… Только бы ничем не выдать, что его одолевает усталость и сонливость! Как вовремя слуга принёс горячую пакери с фуагра… Но нельзя показывать, что ты озабочен только наполнением собственного желудка. После таких слов… Отчего молчат братья? Почему не высказывают решительные предложения? Или они хотят сделать «крайним» его, брата Астера, хотя виноваты все?
– Ничто так не учит, как осознание собственных просчётов. Нам необходимо взвесить все «за» и «против», прежде чем приступать к каким-либо действиям, – немного успокоившись, промолвил Великий Магистр. – Нет ничего хуже нерешительности, колебаний и бездействия. Ведь упущенный момент не вернёшь. Прежде всего, следует определиться: целесообразно ли привлекать профессора Ледовского на свою сторону? Тут мы можем промахнуться, но не всякая ошибка – глупость. Главное – не перегнуть палку.