– Мы до сих пор не знаем, что решит и как поступит сам профессор, – тихо проговорил брат Роккья. – Возможно, следует ещё раз попытаться разъяснить и убедить…
– Это после того, как его загнали в угол? А вы не думаете, что он смастерит себе ещё одного терминатора и направит его уже по наши души?
Раздался музыкальный рингтон телефона.
– Сообщение от гомункула, который ведёт диалог с профессором, – шёпотом пояснил брат Астер, достав чёрный, компактный «Nokia».
– Включите громкую связь, – приказал Великий Магистр.
Почти сразу раздался незнакомый мужской голос:
– Я – андроид профессора Ледовского, Андрон. Мой хозяин дал мне задание связаться с вами…
– Внимательно слушаю, – отвечал ему гомункул Павел.
– Я готов поступить в ваше распоряжение. Меня перепрограммировали на выполнение ваших приказов. «Дьявольский огонь» хранится во мне, поэтому у меня есть возможность возобновить работу вашей погибшей лаборатории.
– На каких условиях? – почти прокричал Великий магистр.
– Условия профессора таковы: вы оставляете Ледовского и его близких в покое. На первом, подготовительном этапе сотрудничества в подземной лаборатории вместо него буду работать я. Профессор в это время займется синтезированием достаточного количества необходимой вам биомассы…
«…Существуют желания, которым не суждено сбыться, как бы мы ни молили о том Создателя. Возможно, он поступает так для нашего блага… В мире много пороков и тяжких грехов. Один из них – обман человека, который тебе безоговорочно верит. Ложь бывает «белая» и «чёрная». «Чёрная» – это заведомое наглое враньё, а «Белая» – лукавое утаивание части правды. Нередко «белая» ложь оказывается страшнее и коварнее «чёрной».
Мне не осталось ничего другого, как спасти друзей ценой собственной жизни. Для этого придётся сказать своим близким неправду. Обмануть их первый раз в жизни… Мне стыдно и горько, но иного выхода я не вижу».
Глава 9. Прощание с друзьями
Отпраздновав Рождество и изрядно «устав» от новогодних каникул, калининградцы приступили к повседневному труду. Новый календарь, приподнятое настроение и планы на будущее. Казалось бы, продолжаются те же дела, что начаты в минувшем году, но явно чувствовалось, что дистанция между прошлым и настоящим, ещё совсем туманным, но уже взявшим разбег, достаточно велика.
В «Клубе калининградских краеведов» прошло первое собрание. Обсуждался план мероприятий на текущий год. Не обошлось без споров и горячих дебатов. Были намечены и поисковые работы, и исследовательские. Краеведов ожидали очередные раскопки, поездки, спуски под воду и «погружение» в пыль архивов. Когда члены клуба расходились по домам, Авенир Петрович Овсянников и Александр Валерьевич Бударин продолжили разговор у развёрнутого плана подземелий, недавно дополненного «квадратиком Андрона», обозначающего дом на улице Сергеева 2.
– Нас издавна интересовала история масонства в Кёнигсберге, – задумчиво произнёс Авенир Петрович. – Вот, взгляните на карту. Здесь, вдоль Замкового, или, по-нашему, Нижнего пруда тянется на север подземный ход. И тут же, – он отметил на карте несколько точек, – были расположены штаб-квартиры ряда масонских лож. Вот в этом месте, у северной части пруда они выкупили огромный дом и часть территории у самого водоёма, куда доступ горожанам был закрыт. Только с приходом к власти Гитлера масонские собрания запретили. А недавно тут обнаружены новые подземелья…
– То есть, – Бударин потянулся за сигаретой, – вы считаете, что подземный цех по производству гомункулов и обилие масонских владений в непосредственной близости от него, это не случайное совпадение?
– Мне кажется, что масоны проявляли к этому процессу повышенный интерес. А уж доказать, так это или нет, наша с вами задача, дружище! – Овсянников немного помедлил, обдумывая очередную фразу, и добавил: – Уж не масоны ли стоят за всеми этими гомункулами?