«Абсолютно с вами согласен…»
– …в Питере есть свои замечательные джазмены, но, поездив по России, мы убедились, что джаз любим повсюду. А уж в вашем прекрасном городе…
«Конечно-конечно… как можно не любить джаз?»
– …и, если вы согласитесь, мы с радостью встретим ваш коллектив у себя на фестивале.
«Конечно, я согласен. Даже с превеликой радостью…»
–…тогда подпишите этот простенький документ. Вы отказываетесь от прав на собственность, то есть, на участок принадлежащей вам земли в районе Северная гора… в пользу ЗАО «Энергетик»…
– Арсентий, кто такая Ксения?
– Это – моя хорошая знакомая, – ответил Ледовской, пряча телефон, по которому только что разговаривал. – Подруга. Я тебя с ней познакомлю.
– А с какой периодичностью надлежит встречаться с друзьями и подругами?
– Не понял?
– Мне показалось, что ты оправдывался, ссылаясь на нехватку времени.
– Да, порой мы видимся с близкими реже, чем следовало бы. Это ты правильно подметил. Но на всё есть причины. Хотя…
– Если она так рада разговору с тобой, то зачем допускать длительные паузы в общении?
– Так получается…
– Почему вы не живёте вместе?
– Ты думаешь, будет лучше, если мы станем жить вместе? – Арсентий с интересом воззрился на невозмутимого «брата».
– Я уверен, что так будет правильно.
Они вышли из такси и направились в трёхэтажный особняк, расположенный на улице Герцена.
– Ну, ты даёшь, брат…– голосом, в котором угадывалась неуверенность, произнёс Арсентий.
– Мне казалось, что я дал тебе добрый совет.
– Конечно, большое спасибо, – усмехнулся Ледовской, – Кстати, это – резиденция Николая! Открывай дверь, – добавил он, набирая нужный код у входа в подъезд.
Едва они вошли в холл, им преградили дорогу двое невзрачных с виду людей. Арсентий не успел ничего сообразить, но Андрон среагировал мгновенно. Он вытянул навстречу нападавшим руки. Потрясённый Арсентий увидел, как с кончиков пальцев «синтетического человека» с характерным треском вылетели синеватые струйки искр! Произошёл электрический разряд… Возможно, не очень сильный, но… два безжизненных тела тут же рухнули на кафельный пол.
Консьержа за столом не оказалось. Он лежал под ним на обломках стула. Одного взгляда на посиневшее лицо пожилого человека было достаточно, чтобы понять, что с ним не церемонились. Сердце Арсентия сжалось, как будто схваченное ледяными щипцами.
– Бегом наверх, – прошептали его непослушные губы, но Андрон уже летел по ступенькам на второй этаж.
Когда Ледовской, задыхаясь от быстрого бега, ворвался в студию Бондарева, то сразу же убедился, что ситуация более чем серьёзна. У порога, не подавая признаков жизни, лежали ещё два типа, обездвиженных Андроном, а в помещении витал запах озона. По студии, казалось, прошёл небольшой смерч: по полу разбросаны бумаги, футляры из-под музыкальных инструментов, створки шкафов раскрыты. Николай сидел за столом с безучастным, «каменным» лицом. Рядом на полу, сжавшись в комок от страха, под нависшем над ним Андроном, трепетал другой господин, своим длинным широкополым пальто напоминающий сморщенную поганку под гнилой конусообразной шляпкой.
«Слава богу, Николай жив!»– эта мысль ослабила хватку «ледяных щипцов» и сердце Арсентия забилось свободно и радостно.
– Что тут происходит? – восстановив дыхание, спросил профессор. – Что с Николаем? – задал он вопрос, приближаясь к столику, за которым сидел Бондарев.
– Глубокий транс, – ответил Андрон. – Сейчас я выведу его из этого состояния. Э-э-э, да тут профессионально поработали… – он положил свою ладонь на лоб музыканта. – Похоже, мы успели в самый последний момент! Сейчас он придёт в себя.
– А что это за «кающаяся Магдалина»? – взгляд Арсентия словно штыком пригвоздил «поганку» к полу.
Тот молчал, не поднимая глаз.
– Это – тоже гомункул, – произнёс Андрон. – Только рангом выше. На него мои «брызги шампанского» не подействовали, как на тех, – он кивнул в сторону поверженных врагов. – Но при необходимости я могу выжечь в его башке всё содержимое.