Арсентий переключил своё внимание на Бондарева. Взгляд музыканта стал более осмысленным, он узнал Ледовского и улыбнулся ему. Затем обвёл непонимающим взглядом остальных присутствующих.
– Успокойся и выслушай, – обратился к нему профессор. – К тебе явились мошенники и ввели в состояние гипноза. Судя по документам на столе, ты должен был что-то подписать… И, возможно, уже подписал. Эй, дядя, – обратился он к гомункулу. – Быстро выворачивай карманы и открывай портфель.
Тот сидел, не шевелясь.
– А только что был такой разговорчивый и шустрый, словно солнечный зайчик, – с трудом выдавил из себя Бондарев. – Плёл что-то про джазовый фестиваль, все мозги мне запудрил.
– Давай, не стесняйся, родимый! – Андрон вырвал из рук гомункула портфель, раскрыл его и вынул папку с документами. – Вот, прошу взглянуть… Заверенный нотариусом отказ от прав на собственность.
– Да это же… – поперхнулся Николай, – мои земельные участки! – Чтоб ты скис! Так глупо я последний раз выглядел лет тридцать назад, когда пришёл с молодой женой в ресторан, а одна из солисток варьете плюхнулась ко мне на коленки и поцеловала в лоб…
– Как видишь, дружище, участки уже… не твои! – произнёс Арсентий. – Теперь они принадлежат некоему ЗАО «Энергетик». Так что, рви на кусочки эту грамотку!
– Что за ЗАО? Впервые слышу…
– Ты же знаешь: им придумать новое ЗАО – раз плюнуть. А к кому перейдёт земля, ты, надеюсь, догадываешься…
– Вот, подонки, – процедил музыкант и тяжело вздохнул. – Всё им мало…
– А вот это, случаем, не ваше? – Андрон извлёк из внутреннего кармана пальто гомункула кинжал старинной работы и положил его на стол. – Сидеть! – рявкнул он, почувствовав, что нелюдь пытается сопротивляться. – Иначе сверну шею!
– Голосок у вас, однако… – Николай взглянул на клинок. – Наше! Это – моя семейная реликвия! – Он поднялся со стула и подошёл к высокому шкафу со стеклянными дверцами. Раскрыл, выдвинул полку. – Вот тут лежал. Коллекционируете оружие? – обратился он к молчаливому злоумышленнику.
– Это – принадлежит нам, – соизволил ответить Кушнир, – причём не одно столетие! К вам он попал незаконно.
– Как кстати вы вспомнили о законе! – Бондарев вернулся к задержанному.
– Можно мне осмотреть клинок? – попросил Ледовской. – Прежде я держал в руках это оружие, но не знал, что к нему проявляют интерес гомункулы.
– Кто? – не понял Бондарев.
– Искусственные люди, – ответил Арсентий. – Я тебе потом о них расскажу. А данный кинжал теперь приобрёл для меня иную ценность и… значение!
– Смотри на здоровье… – ничего не понял Николай. Он постоянно переводил взгляд с профессора на Андрона, а с Кушнира на собственный кинжал.
– Так и есть! Вот здесь выгравирована та самая фраза на латыни… «Magna vi et animiet diabolica ignis! Aeternitatis gloriam!»
– Что она означает? – спросил Бондарев.
– Данная фраза вкупе с известной тебе мелодией вызывает шаровую молнию, которая необходима для создания подобных уродов, – кивнул в сторону Кушнира и его подручных Ледовской. – Это – не люди, Николай. Они – гомункулы, искусственные твари. Я тебе позже всё объясню.
– Да уж, будь добр… А то не знаю, что думать.
– А кинжал, видимо, когда-то действительно им принадлежал… – профессор вернул клинок хозяину. – Но каким-то образом много лет назад он попал в руки твоего предка…
– Да, мой прапрадед служил в Посольском приказе Ивана Грозного, – пробормотал Бондарев. – Именно у него и появился впервые этот кинжал. Но как?
– Ж-жменя! – процедил сквозь зубы гомункул.
«Мне снятся вещие сны. Обычно я вижу будущее, словно плывущую перед глазами череду фотографий. Сначала они размытые и нечёткие, но если в них всматриваться, то картинки проясняются: начинаешь узнавать местность и людей, подмечать детали. Чаще всего я наблюдаю трагические события: чью-то травму, страшную болезнь или гибель. Но с этими сведениями нужно быть очень осторожным. За их разглашение полагается наказание! Трудно жить с такой ношей…»
Глава 2. Новые знакомые
Дурное предчувствие не покидало Арсентия уже несколько дней. Происшествие в студии Николая Бондарева, могло вызвать череду непредсказуемых катастрофических событий, однако, ничего подобного не случилось. Поначалу было желание сдать Кушнира полиции, но тот спокойно изрёк: