– Опасаться следует тебе, брат, – обратился он к Арсентию. – Гомункулы понесли серьёзные потери. Тебе придётся дать согласие работать на них. Только тогда они оставят всех в покое.
– Но как я могу?
– Нам необходимо выиграть время. Время, которое потребуется мне, чтобы отыскать и уничтожить их лабораторию.
– Они оборудуют лабораторию в другом месте… – возразил Бондарев.
– Не думаю, – ответил Андрон. – Их «змеиное гнездо» освящено и намолено много столетий назад. Возможно, именно с этой целью тут был основан Королевский замок… И во все времена гомункулов производили именно здесь.
– С чего ты взял? – недоверчиво спросил Ледовской.
– Я чувствую. Сложно объяснить, но чувствую… Ещё я знаю, что в состоянии противостоять гомункулам. Уверен, что обычным людям это не по силам!
Бондарев вопросительно посмотрел на профессора.
– Видишь ли, мой друг, Андрон тоже не вполне человек… Я синтезировал его из искусственно выращенных тканей. Собрал, как конструктор, и оживил, благодаря той музыке, которую записал мне ты. У него необычные способности, поэтому рекомендую прислушаться к тому, что он говорит.
– Час от часу не легче, – прошептал Бондарев, с интересом посматривая на Андрона. – У вас, молодой человек, чрезвычайно звучный голос! А если ещё и слух соответствующий… Вам бы в опере петь!
– Споём, когда появится свободное время, – улыбнулся Арсентий. – Кстати, Николай, наш Андрон ничего общего с гомункулами не имеет. – Бондарев понимающе кивнул.
– Ваш кинжал… – продолжал между тем «синтетический человек», глядя на потрясённого музыканта, –заинтересовал их неспроста. Здесь, – он взял клинок в руки, – не только магическая надпись. На лезвии отчётливо видны четыре зазубрины возле рукояти. Это – бороздки ключа. Сам кинжал – большой ключ!
С тех пор минула неделя. Иногда Арсентию казалось, что вот-вот раздадутся звонки с угрозами, а из подворотен начнут появляться зловещие фигуры. Но ничего подобного, слава богу, не происходило. Впрочем, Ледовского это не успокаивало. Он знал, что стоит немного расслабиться, как злой рок сыграет с тобой неожиданную шутку. В течение всей недели Арсентий работал на кафедре и занимался с Андроном. Они старались постоянно находиться вместе. Профессор позаботился о том, чтобы у его «брата» был пропуск – электронная карта со штрих-кодом, позволяющая беспрепятственно проходить на медфак. Когда Ледовской читал лекции или присутствовал на заседаниях кафедры, Андрон сидел в лаборатории и слушал подобранную для его эстетического образования музыку. Иногда он делал записи на листах бумаги, вырабатывая почерк, много читал, изучал медицинские статьи и исторические документы, словом, даром времени не терял.
Однажды профессор, просматривая записки своего подопечного, обратил внимание на следующие строки: «Люди, задумайтесь! Будьте добрей, внимательней и отзывчивей! Ведь, делясь радостью с другими, делая окружающим приятное, принося своей жизнью кому-то пользу, мы становимся несказанно богаче…» Ледовской с явным интересом продолжил чтение. Далее в записях следовало: «В одной статье я прочитал, что человеком правят три страсти: секс, деньги и власть. Сначала не мог поверить: неужели люди настолько примитивны? Но, поразмыслив, понял: если под словом «секс» понимать любовь и семью, под термином «деньги» – материальное благополучие, а «власть» рассматривать, как признание и уважение окружающих, то всё становится на свои места. С такой трактовкой я вполне согласен…» Неожиданная мысль пришла в голову Арсентия: «А ведь «синтетический мозг» работает очень исправно: он уверенно и грамотно сопоставляет и анализирует факты, делает верные выводы. Даже – творит!»
Раньше профессор был уверен, что у Андрона нет души. Иными словами, отсутствует та сокровенная и тонкая субстанция, которая заставляет трепетать сердце при виде любимого человека, восторгаться красотой природы, умиляться игрой котят. Та, что понуждает вопреки инстинкту самосохранения броситься в ледяную воду, чтобы спасти тонущего или печально склонить голову перед могилой Неизвестного солдата. Однако, какая-то замена сгустку наших самых прекрасных чувств, именуемых «душой», у него, по-видимому, всё же имелась. Но вряд ли это – то, за чем испокон веков охотятся слуги Сатаны... Да, так он думал прежде, но данное эссе позволило взглянуть на андроида совсем иначе. Столь необычное воздействие классической музыки, несколько наивные, но удивительные по внутренней силе «пробы пера…» А может он, профессор Ледовской, что-то недосмотрел? Следует внимательнее приглядеться к андроиду. Вдруг в нём «проснётся» что-то ещё?