– Да, но наша карта не даёт исчерпывающей для поисков информации…
– Конечно, но её можно немного дополнить, – Андрон взял со стола чью-то ручку и аккуратно пририсовал на карте небольшой квадратик.
– Что это? – спросил Овсянников.
– Это – дом, расположенный по улице Сергеева 2. Бывший «Гранд Отель». Он находится на берегу Нижнего пруда.
– Да, нам известно, что на его фасаде долгое время висела табличка, утверждавшая, что в нём якобы останавливался Маяковский, когда бывал в Кёнигсберге. Потом выяснилось, что дом построен только в 1929 году, а Маяковский приезжал раньше.
– Что там находится сейчас? – спросил Андрон.
– «Куча мала» из всяких фирмочек, включая магазин «Рыболовные товары» и краеведческий кружок, – ответил Бударин.
– Вы видите, – продолжил Андрон, – что дом расположен как раз над подземным ходом, ведущим из северного крыла Замка. Так вот, в подвале этого дома имеется дверь с надписью: «Электрощитовая. Вход строго воспрещён!»
– Неужели… – пробормотал побледневший Ледовской.
– Да. Здесь – замаскированный вход в тоннель. Он тщательно охраняется гомункулами. Это и есть ворота в интересующее нас подземелье!
В кабинете вновь наступила тишина. Длилась она ровно минуту.
– Я дам любые санкции на вторжение в это змеиное гнездо, – отчётливо произнёс Сунцов. – Потребуются они или нет, но всё будет проделано на законных основаниях!
Охранник на первом этаже отметил, что приутихшая было обстановка наверху вновь заметно оживилась. «И чего людям дома не сидится! Ладно у меня служба такая… А им-то что? Шумят, бузят… Краеведы, называется. Поди, выпивают?..»
Когда был выработан план дальнейших действий и совещание закончилось, Авенир Петрович подошёл к Ледовскому, пожал ему руку, потом обнял и, покосившись в сторону Андрона, тихо сказал:
– Профессор, а ведь вы – умница!
«Для каждого человека или животного существует определённое пространство, в котором он чувствует себя безопасно и комфортно. Если это жизненное пространство расширяется, появляется ощущение потерянности, неуверенности и даже страха. Коли оное сужается, то возникает раздражение, беспокойство и тревога, перерастающая опять же в страх. Мне иногда кажется, что это чувство – главный признак того, что ты живёшь…»
Глава 4. Под городом
После совещания Андрон выразил желание отправиться в подземелье.
– Когда? – спросил Сунцов.
– Немедленно. Гомункулы там прячут женщину. Нельзя терять ни минуты!
Сунцов предложил для спасательной операции привлечь своих оперативников.
– Вы что, Николай! – воспротивился Андрон. – Гомункулы будут стоять насмерть! В любой момент вход в подземелье может быть взорван или затоплен! Нет уж, позвольте мне действовать одному.
– Он прав, – поддержал «брата» Арсентий. – У него это лучше получится.
– Я буду действовать осторожно. Единственное, что мне понадобится, так это – кинжал.
– Какой кинжал? – не понял Сунцов.
– Мой, – ответил Бондарев. – Поехали, друзья. Я передам Андрону нашу фамильную реликвию, пусть через столетия она вновь послужит доброму делу. Мой предок был бы очень рад, узнав, что его подарок нашёл в наше время достойное применение!
Ксения очнулась от холода. Всё её тело ныло, скованное ледяными тисками, а голова гудела, словно колокол после тяжёлого удара. Сразу возникло тревожное, щемящее чувство: «Где я? Что со мной?» Память «предоставила» обрывочные и разрозненные воспоминания о событиях последнего дня. Ей угрожали, её похитили! «Зачем? За что? Боже, а как же дети?!»
И отвратительный запах, исходящий от чего-то, находящегося совсем рядом. Она попыталась пошевелить рукой, затем ногой, приподнять голову. С трудом, но ей это удалось. Она не связана – это хорошо. Но вокруг – кромешная тьма. Чувство ужаса стылой змеёй вползло в её сердце. Ксения поняла, что лежит на каменном полу. Приподняла левую руку, та упёрлась в шероховатую, влажную стену. Женщина попыталась сесть – какая-то лохматая тварь, по-видимому, крыса, сидевшая у неё на груди, с писком бросилась прочь, коснувшись лысым хвостом носа и губ. От отвращения и страха Ксению едва не стошнило: вот, оказывается, откуда этот гнилостный запах! Держась за стену, она начала подниматься на ноги, стараясь не думать о хищных и мерзких обитателях её темницы…