Минуту андроид осматривал поверженных врагов. Никаких средств связи он при них не обнаружил. Видимо, это были караульные, призванные уничтожать всякого, вошедшего в данный коридор. Каждый продолжал сжимать в руке оружие разных эпох: кинжал, шпагу или нож. Но любое из них способно нанести увечья, несовместимые с жизнью. Лица гомункулов разглядеть было трудно – все они носили брезентовые накидки с капюшонами. Андрон выпрямился и устремил свой взгляд дальше – в длинный проход со сводчатым потолком, отмечая скрытые в стенах ниши, где могли укрываться другие враги, и откуда удобно не только ткнуть шпагой, но и применить огнестрельное оружие. Тут Андрон услышал далёкий отчаянный крик: на помощь звала женщина, и он узнал её голос.
Ксения в испуге отступила к противоположной от входа стене. Лязгнул засов, тяжёлая дверь с противным писком отворилась. В камеру вошли трое. Первый поставил на пол табурет и водрузил на него керосиновую лампу. Второй – быстрыми движениями разложил лёгкую раскладушку у стены, что справа от входа. Третий поставил на пол ведро и саквояж, извлёк из последнего термос, коробку, вероятно с едой, и дамскую сумочку, принадлежащую ей, Ксении.
– Пока останешься здесь, – приказал первый из вошедших. Был он, как и все остальные, невелик ростом, с полусогнутым непропорциональным телом: его безволосая голова казалась перекошенной в левую сторону, а соответствующее плечо сильно опущенным, отчего и рука свисала гораздо ниже правой. Он поспешно закрыл лицо, натянув съехавший на спину капюшон, но Ксения успела разглядеть безбровую физиономию, словно вылепленную из потрескавшейся глины, безгубый рот и кривые зубы. Остальные вошедшие также не вызывали женских симпатий. Ксения хотела задать им вопросы, что мучили её всё время пребывания в камере, но дыхание перехватило.
– Поживёшь здесь ещё день, – продолжил уродливый надзиратель. – У тебя есть, где сидеть, – кивок на табурет, – есть, где лежать, – кивок на раскладушку без матраса, – есть куда ходить, – он пнул ногой ведро, которое жалобно звякнуло, – и есть что жрать. На день хватит. Если твой дружок поступит мудро, завтра тебя отсюда выпустят. Так что, не скули и не ори…
Они собрались уходить.
– А если твой приятель решит поступать, как ему вздумается… Ты останешься здесь навсегда! – прошипел напоследок надсмотрщик.
– С дамой надо говорить вежливее, – раздался вдруг зычный и такой родной голос. – Тогда многих неприятностей можно избежать!
Откуда-то брызнули электрические искры, два надзирателя, как подкошенные, рухнули на пол, едва не сбив табурет с лампой, третий присел от неожиданности. В камеру стремительно вошёл мужчина.
– Андрон! – выдохнула Ксения.
– Да, это я. Вы в порядке? – Глаза андроида быстро оглядели фигуру женщины и переметнулись на уродца, который, начал приходить в себя.
– Да, – кивнула Ксения. Она собиралась ещё что-то сказать, но Андрон жестом остановил её.
– Кто ты? – обратился он к пытающемуся подняться врагу.
– Мастер-страж, – нехотя ответил тот.
– Знаешь, кто я?
– Не могу разобрать…
– Веришь, что я выше тебя рангом, мастер? Ты обязан мне подчиняться, иначе я испепелю тебя!
– Жду указаний, – поник головой страж.
Андрон подошёл к Ксении. Та прильнула к его груди и слёзы хлынули у неё из глаз.
– Ну-ну… Успокойтесь. Всё в порядке.
– Почему ты делаешь это? – проскрипел мастер-страж. – Так не по закону!
– По закону! Я выполняю приказ своего Создателя! А сейчас ты проведёшь меня в главный зал!
– В Чертог Вечности? – создалось впечатление, что даже гомункулы способны удивляться. – Туда без Великого Магистра нельзя!
– Ты доведёшь меня до двери и ответишь на некоторые вопросы. Или умрёшь! – Андрон вытащил кинжал.
Ксения с изумлением отметила, что уродливый надзиратель, завидев клинок с зубцами, сначала уставился на него, как паук на желанную муху, затем с почтением поклонился:
– Повинуюсь, господин…
Андрон взял Ксению за руку, та подняла свою сумочку, надела её на плечо, и они, вместе с мастером-стражем, схватившим лампу, вышли из темницы. Женщине не терпелось задать множество вопросов своему освободителю, но она благоразумно молчала. С таким защитником ей стало гораздо спокойнее. Испытав сильнейшее потрясение, она понемногу приходила в себя. Но тип, что шёл впереди и нёс керосиновую лампу, по-прежнему внушал страх. А что, если там, во тьме прячутся такие же безобразные существа, готовые на всё… Действительно, впереди ощущалось некое мельтешение, поблёскивали в свете лампы настороженные глаза и слышался невнятный шёпот. Но Андрон крепко сжимал её руку, и она верила: с ним ей не грозит никакая опасность.