– Что же, по-вашему, мне удалось?
– Соединить эти органы воедино и создать гуманоида, который теперь бесконтрольно разгуливает по улицам нашего города.
– Вам самому не смешно, полковник?
– Я бы с удовольствием посмеялся вместе с вами, профессор. Однако, хотелось бы получить некоторые разъяснения по поводу вашего… так называемого братца Андрона.
Как ни старался Арсентий, но лицо его дрогнуло. Старший советник юстиции это заметил. И продолжил:
– По нашим данным у вас никаких братьев нет. Так кто скрывается под именем Андрон? И где он сейчас?
«Как? Как он узнал?!» – сердце Арсентия застучало, словно колёса локомотива.
– Я не понимаю, о ком вы говорите, – пожал плечами Ледовской.
– Не понимаете… Но, как я вижу, очень встревожены? Отчего так? – Медовым голосом произнёс Воронцов и нажал кнопку на столе. – Павел Сергеевич, прошу вас…
Через полминуты дверь за спиной Арсентия открылась, в кабинет вошёл человек, который направился в Воронцову. Ледовской не оборачивался. «Включить «дурака»! Ни в чём не признаваться! У них нет доказательств! А если попробуют захватить Андрона, ничего не получится! Он просто не подпустит их к себе».
Вошедший достал из папки фотографию и положил её перед прокурором. Арсентий тотчас узнал её! Это было фото Андрона, которое сделал он, Ледовской, для оформления паспорта. Только значительно увеличенное. Медленно, очень медленно профессор поднимал глаза на того, кто принёс эту «улику». Им оказался гомункул Павел…
Павел раскрыл папку и сделал вид, что тщательно изучает хранящиеся в ней документы. Воронцов подал знак рукой, и тот присел рядом с ним. «Ну и что? – отчаянно размышлял Арсентий. – Гомункул украл фотографию, которая хранилась в моём компьютере. Но какой информацией обладает прокурор? Да никакой! Нет доказательств того, что я создал Андрона! Ничего у него нет!» Эти мысли придали профессору уверенности.
– Вам ничего не говорит это фото? Точнее – лицо, которое на нём запечатлено?
– Извините, не признаю… Мутное оно какое-то, расплывчатое. В каком ателье проводилась съёмка? – последние слова были обращены к гомункулу.
– Это сейчас неважно, – был ответ.
– Стало быть, вы не подтверждаете своё знакомство с этим гражданином, – голос Воронцова стал таким же бесцветным, как и его глаза.
«А вдруг и он тоже из этих?..» – с тоской подумал Арсентий. И ответил:
– Ни в коей мере.
– Отлично.
– А может быть вы всё-таки введёте меня в курс дела? Объясните, наконец, что всё это значит? Нелепое обвинение в том, что я, лет на сто обогнав современную науку, «клепаю» гуманоидов… – молниеносный взгляд на невозмутимого Павла, развалившегося на стуле. – Затем вы подсовываете мне фотографию какого-то молодого человека. Уж не инопланетянин ли это? С ними я тоже, извините, не контактировал. Вы, наверное, забыли, что я учёный и при этом весьма известный не только в России!
– Успокойтесь, – тирада профессора, казалось, возымела действие. – Конечно, я вам всё объясню. Но в части, касающейся лично вас, не разглашая тайны следствия. Так вот. В нашем городе произошло массовое убийство. Пока данный факт держится в секрете от СМИ, иначе они раздуют дело так, что горожане перестанут выходить на улицу. Скажем иначе: в городе объявился маньяк. – Он кивнул на фото Андрона. – Чрезвычайно опасный. Этим делом занялась Генпрокуратура РФ. Павел Сергеевич, как раз – их представитель. Из Москвы. – Гомункул изобразил «дежурную» улыбку и кивнул. – По некоторым сведениям, этот человек, – опять акцент на фото, – непосредственно связан с вами. Вас видели в его обществе. Мало того, именно вы представляли его как своего брата – Андрона. Всё верно, Павел Сергеевич?
– Да, верно. Я даже скажу, кому он был представлен, – если бы гомункул был человеком, то, наверное, весь светился от счастья. – Свидетелей, как минимум, пятеро. Авенир Петрович Овсянников, Александр Валерьевич Бударин, Николай Анатольевич Бондарев, Николай Павлович Сунцов и Ксения Петровна Ерёменко. Вы настаиваете на очной ставке?
– Если вам будет угодно. А пока я заявляю, что всё это – полный бред! – «Только не берите меня на понт», – вертелась в мозгу Ледовского фраза из какого-то фильма. – Для того, чтобы задерживать уважаемого человека, вам следовало разжиться более мощным арсеналом фактов и соответствующей доказательной базой.