– Вы что же, фабрикуете дела?
– Разумеется, – с деланным огорчением признался Павел. – Что генпрокуратура, что полиция, мы все служим одному хозяину. И этот хозяин – не учёный, не военный, не педагог или врач... В Братстве всегда знают, кого следует опорочить, а кого – «отмыть». Впрочем, о чём это я? Вы сами прекрасно всё понимаете, новости слушаете, в Интернет заглядываете. На достойного человека, пусть он и совершил грандиозное преступление, мы можем не заводить никакого дела, потому что... от свидетелей мы сами же и избавимся. А тот, кто не желает идти с нами в одном строю, будет обвинён в чём-то очень мерзком. И сидеть ему до скончания веку. А сейчас ситуация такова, что ваш Андрон должен быть объявлен в федеральный розыск. Рано или поздно, скорее – рано... его обнаружат и уничтожат в процессе задержания. А те пятеро, чьи имена я огласил в кабинете Воронцова, будут обвинены в укрывательстве особо опасного преступника, пособничестве ему и неоказании помощи следствию. Можно присовокупить к этому и организацию преступного сообщества. Сроки у вас будут очень серьёзные, господа! А имена честных и порядочных людей, которыми вы так гордитесь, будут навеки заклеймены.
Арсентий молчал, с тоской поглядывая на снежные хлопья, беззаботно ложащиеся под колёса автомобилей. Ему хотелось вернуться в детство, избавиться от взрослых проблем, поверить в добрую сказку, а не слушать угрозы бездушного и бесчувственного существа.
– Но выход есть, – продолжал гомункул. – И вариант очень неплохой. Наш договор останется прежним: вы – нам, мы – вам!
– Магистр Вечности находится в Калининграде? – вяло спросил Ледовской.
– Как вам сказать... В любой момент он может оказаться здесь. Несмотря на его глубочайшее огорчение, я даже сказал бы, высочайшую степень недовольства вашими действиями, он согласен пойти вам навстречу.
– Это – радует...
– Да, так получилось, что мы сейчас нуждаемся в вас и вашем «изделии», а вам, в свою очередь, требуется наше покровительство. А посему, все прежние условия остаются в силе. Только вам следует предстать со своим «братцем» пред очи Великого Магистра. И Андрон должен быть запрограммирован на выполнении только его святейшей воли! Вы отдаёте нам своё создание, а мы находим ему соответствующее применение. Вам же придётся начать производство следующего гуманоида, но уже под нашим присмотром. Вы видите, как всё просто. И ни у кого не будет проблем.
– Действительно, – пробормотал Ледовской.
– Напрасно вы расстраиваетесь. Нам следует жить в мире и согласии. Тогда мы горы свернём! Вот вам моя визитка. Позвоните, когда успокоитесь, и мы договоримся о встрече. Надеюсь, на этот раз всё произойдёт без каких-либо фокусов.
– Я вас понял, – ответил Ледовской, открывая дверцу машины.
– Опасайтесь необдуманных поступков, – предупредил на прощание Павел.
– Не становитесь у меня на пути, – бросил вслед ему Арсентий, когда машина отъехала в сторону улицы Фрунзе.
«…Возможна ли в этом мире полная свобода? Нужна ли она нам? Любая частица может считаться «свободной», если связи, которые удерживают её в устойчивом состоянии, достаточно прочны, но позволяют перемещаться в пространстве, взаимодействуя с себе подобными…
Свобода – понятие относительное. Порой мне хочется парить, не завися ни от кого, но иногда… Хочется быть неразрывно связанным с другой частицей. Навсегда…»
Глава 8. Думы Магистра
Арсентий стоял у входа в университет, отрешённо глядя на спешащих студентов и преподавателей.
– Александрович, приветствую вас! – поздоровался с профессором сотрудник кафедры Михаил Лапов.
– Здравствуйте, Михаил Анатольевич. Вы, если не ошибаюсь, на консультацию?
– Да, к сессии готовимся. А вы почему стоите, как «витязь на распутье»?
– Решаю: не устроить ли себе выходной, коль вы тоже пришли на занятия?
– Правильно, – Михаил участливо заглянул в лицо профессору. – Вы, Арсентий Александрович, неважно выглядите. Вам нужно отдохнуть, а то, не дай бог, с коня свалитесь. А нам ещё шашками махать и махать! Рождественские каникулы продолжаются, пользуйтесь этим!