– И всё-таки, – повелитель сделал глоток. – Мне кажется, что я должен кого-то казнить. Из вас, из посвящённых людей. Ad libitum![1] Если гомункулы не несут ответственности, то за них должны ответить люди. Что вы на это скажете, брат Астер?
Сидящий напротив пожилого полный лысый человек поднялся из-за стола и изобразил подобострастную улыбку.
– Только прикажите, Ваша Вечность. Негодник будет умирать долго и мучительно…
– А если мой выбор падёт на вас? Вы – лицо ответственное и должны были предусмотреть такой исход событий. Вы же целиком положились на гомункула. А собственный разум вам ничего не подсказал?
Брат Астер молчал, лишь поник головой и тяжело задышал.
– Садитесь пока. Я ещё думаю, – тихо и устало произнёс пожилой господин. – Вы все виноваты, братья. И нечего свои неудачи валить на просветлённых, как бы ни были они умны и расчётливы.
Трое братьев предпочли хранить молчание. Они знали: если их повелитель в своих речах начал употреблять латынь, то он находится на той стадии раздражения, когда ему лучше не перечить, ибо угрозы, исторгаемые им – это не пустой звук. В камине потрескивали дрова. Тепло, исходящее от очага, и многолетней выдержки вино самых изысканных сортов, казалось, должны были благотворно повлиять на характер разговора и умерить беспощадность Его Святейшества.
– Итак, – продолжал Великий Магистр, – вы настаиваете, что нам следует обратить внимание на этого доктора… Как его? Подскажите, брат Роккья.
– Профессор Арсентий Ледовской, – тотчас ответил третий брат, сидящий слева от патриарха.
– Опишите его. Докажите, что он может быть нам полезен.
Брат Роккья выглядел моложе своих собеседников. Он носил небольшую бородку и тонкие усики. К его портрету недоставало длинных волос, чтобы выглядеть подобно искателю приключений и покорителю дамских сердец эпохи Возрождения, но у брата была короткая, аккуратная причёска. К слову, сидящий напротив него брат Монте, выглядел, как средневековый мыслитель, астролог или алхимик, твёрдый взгляд которого и морщины на высоком лбу свидетельствовали о незаурядных способностях. Брат же Роккья походил на судью, знатока не только законов, но и всевозможных юридических лазеек, с помощью коих любой закон можно обойти.
– Мы долго нащупывали подход к Ледовскому. Прежде чем посвятить в Тайны Братства, мы тщательно изучили его деятельность. Оказалось, что он проводит весьма успешные опыты в области создания искусственных органов, заменяющих человеческие. При этом, как ни странно, он делал свою работу, не посвящая в неё медицинское сообщество. Мы поняли, что данный человек может оказаться весьма полезен при создании гомункулов.
– Вы сразу определили его на роль Создателя… – холодно произнёс пожилой господин.
– Именно так, Ваша Вечность. Учёный с мировым именем, весьма перспективный…
– Вы поступили, как гомункул! – повысил голос Великий Магистр. – Вы придали большое значение его достижениям, но не сумели заглянуть ему в душу! – глаза старца яростно сверкнули. – А что прячется там, внутри? Чем наполнена душа этого человека? Запомните: только тот способен стать Создателем, кто проявляет к нашему делу неподдельный интерес и участие! Если же пытаться его увещевать или, хуже того, запугивать, это может привести к катастрофе! К чему, собственно говоря, и привело…
– Нам казалось…
– Это вашему гомункулу показалось! Тому, кто проводил с ним глупейшие душеспасительные беседы! – старец перешёл на крик. Впрочем, он тут же взял себя в руки и сбавил тон. – А профессор осмелился нам отказать. Но чтобы избежать последствий, решил «смастерить» себе помощника и защитника. У вас под носом! Скажите, вам известно, как он осуществил свою задумку?
– Мы организовали прослушку телефонных разговоров. Установлено, что он соединил синтезированные им органы в единый организм…
– Вы прекрасно понимаете, брат Роккья, что этого слишком мало, – прошипел старик. – Как он сумел его оживить и одушевить?! Кто научил его повелевать «дьявольским огнём»?
В зале повисла гнетущая тишина. Разгневанный взор Великого Магистра метался от одного приближённого к другому, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
– С давних времён, – подал голос молчавший до сих пор брат Монте, – известно предание о Постороннем…