Опять наступило тягостное молчание, нарушаемое гулом огня, стремящегося вырваться через дымоход на свободу. Брат Астер взглянул на часы, стоящие на камине. Три часа ночи. Конечно, Великий Магистр прибыл из мест, где время отстаёт от местного часов на шесть… Только бы ничем не выдать, что его одолевает усталость и сонливость! Как вовремя слуга принёс горячую пакери с фуагра… Но нельзя показывать, что ты озабочен только наполнением собственного желудка. После таких слов… Отчего молчат братья? Почему не высказывают решительные предложения? Или они хотят сделать «крайним» его, брата Астера, хотя виноваты все?
– Ничто так не учит, как осознание собственных просчётов. Нам необходимо взвесить все «за» и «против», прежде чем приступать к каким-либо действиям, – немного успокоившись, промолвил Великий Магистр. – Нет ничего хуже нерешительности, колебаний и бездействия. Ведь упущенный момент не вернёшь. Прежде всего, следует определиться: целесообразно ли привлекать профессора Ледовского на свою сторону? Тут мы можем промахнуться, но не всякая ошибка – глупость. Главное – не перегнуть палку.
– Мы до сих пор не знаем, что решит и как поступит сам профессор, – тихо проговорил брат Роккья. – Возможно, следует ещё раз попытаться разъяснить и убедить…
– Это после того, как его загнали в угол? А вы не думаете, что он смастерит себе ещё одного терминатора и направит его уже по наши души?
Раздался музыкальный рингтон телефона.
– Сообщение от гомункула, который ведёт диалог с профессором, – шёпотом пояснил брат Астер, достав чёрный, компактный «Nokia».
– Включите громкую связь, – приказал Великий Магистр.
Почти сразу раздался незнакомый мужской голос:
– Я – андроид профессора Ледовского, Андрон. Мой хозяин дал мне задание связаться с вами…
– Внимательно слушаю, – отвечал ему гомункул Павел.
– Я готов поступить в ваше распоряжение. Меня перепрограммировали на выполнение ваших приказов. «Дьявольский огонь» хранится во мне, поэтому у меня есть возможность возобновить работу вашей погибшей лаборатории.
– На каких условиях? – почти прокричал Великий магистр.
– Условия профессора таковы: вы оставляете Ледовского и его близких в покое. На первом, подготовительном этапе сотрудничества в подземной лаборатории вместо него буду работать я. Профессор в это время займется синтезированием достаточного количества необходимой вам биомассы…
«…Существуют желания, которым не суждено сбыться, как бы мы ни молили о том Создателя. Возможно, он поступает так для нашего блага… В мире много пороков и тяжких грехов. Один из них – обман человека, который тебе безоговорочно верит. Ложь бывает «белая» и «чёрная». «Чёрная» – это заведомое наглое враньё, а «Белая» – лукавое утаивание части правды. Нередко «белая» ложь оказывается страшнее и коварнее «чёрной».
Мне не осталось ничего другого, как спасти друзей ценой собственной жизни. Для этого придётся сказать своим близким неправду. Обмануть их первый раз в жизни… Мне стыдно и горько, но иного выхода я не вижу».
Глава 9. Прощание с друзьями
Отпраздновав Рождество и изрядно «устав» от новогодних каникул, калининградцы приступили к повседневному труду. Новый календарь, приподнятое настроение и планы на будущее. Казалось бы, продолжаются те же дела, что начаты в минувшем году, но явно чувствовалось, что дистанция между прошлым и настоящим, ещё совсем туманным, но уже взявшим разбег, достаточно велика.
В «Клубе калининградских краеведов» прошло первое собрание. Обсуждался план мероприятий на текущий год. Не обошлось без споров и горячих дебатов. Были намечены и поисковые работы, и исследовательские. Краеведов ожидали очередные раскопки, поездки, спуски под воду и «погружение» в пыль архивов. Когда члены клуба расходились по домам, Авенир Петрович Овсянников и Александр Валерьевич Бударин продолжили разговор у развёрнутого плана подземелий, недавно дополненного «квадратиком Андрона», обозначающего дом на улице Сергеева 2.
– Нас издавна интересовала история масонства в Кёнигсберге, – задумчиво произнёс Авенир Петрович. – Вот, взгляните на карту. Здесь, вдоль Замкового, или, по-нашему, Нижнего пруда тянется на север подземный ход. И тут же, – он отметил на карте несколько точек, – были расположены штаб-квартиры ряда масонских лож. Вот в этом месте, у северной части пруда они выкупили огромный дом и часть территории у самого водоёма, куда доступ горожанам был закрыт. Только с приходом к власти Гитлера масонские собрания запретили. А недавно тут обнаружены новые подземелья…