– То есть, – Бударин потянулся за сигаретой, – вы считаете, что подземный цех по производству гомункулов и обилие масонских владений в непосредственной близости от него, это не случайное совпадение?
– Мне кажется, что масоны проявляли к этому процессу повышенный интерес. А уж доказать, так это или нет, наша с вами задача, дружище! – Овсянников немного помедлил, обдумывая очередную фразу, и добавил: – Уж не масоны ли стоят за всеми этими гомункулами?
Александр подошёл к окну и одёрнул штору.
– Люблю я зиму, – со вздохом произнёс он. – Даже нашу, калининградскую, не всегда снежную и морозную… Красиво. – Он затушил сигарету о пепельницу, которую держал в руке. – А знаете, Авенир Петрович, я считаю, что масонство в Пруссию завезли русские офицеры, дворяне во времена Семилетней войны, когда Кёнигсберг был в составе Российской империи. Ведь до тех времён никаких упоминаний о масонах нет? Или я неправ?
– Почему же? Известно, что русские создали Андреевскую масонскую ложу, позднее переименованную в «Три короны». Если не ошибаюсь, она основана в 1758 году. А первые упоминания о масонах в Кёнигсберге относятся к XVI веку, когда они появились в Королевском замке. Кроме «Трёх Корон», кстати, существовали и другие ложи…
– И практически все располагались возле Замкового пруда. Как представлю, что эти господа мирно прогуливались вдоль нашего любимого озера… – Александр рассмеялся.
– В те времена вокруг него находился настоящий оазис, этакий райский уголок. И, заметьте, совсем неподалёку от Парк-отеля, где и найден вход в подземелье.
– Я думаю, надо исследовать и другие сохранившиеся немецкие дома, расположенные поблизости. Возможно, и в них есть замаскированные или замурованные входы, – размышлял Бударин. – На улице генерала Соммера стоят похожие здания, следует проверить Спортивный комплекс ДКБФ, бывший университетский спорткомплекс Палестра Альбертинум…
– Вы вновь затеваете грандиозную поисковую операцию! – рассмеялся Овсянников.
Александр Валерьевич собрался что-то ответить, но его внимание привлекла открывающаяся дверь. На пороге возник улыбающийся Андрон:
– Вы позволите?
–А вот и наш проводник по подземельям! – обрадовано воскликнул Бударин.
– Рад вас видеть, – радушно приветствовал гостя Овсянников.
Крепкие мужские рукопожатия. В нагретом помещении почувствовалось, что Андрон принёс на своих плечах зимнюю свежесть.
– Ты где оставил брата, Андрон? – поинтересовался Александр Валерьевич.
– Он опекает Ксению, – ответил андроид.
– Ох, чувствую, дело пахнет свадьбой, – Авенир Петрович подмигнул Андрону. – Такие дела нельзя затягивать до бесконечности.
– У них всё будет хорошо, – несколько рассеяно ответил «синтетический человек». – Я точно это знаю…
– Примете участие в дискуссии? Мы с Александром Валерьевичем обсуждаем вероятность участия масонов Кёнигсберга в ритуалах, связанных с созданием гомункулов.
– Сегодняшнее Братство Вечности и масоны… Что-то общее у них, определённо, есть, – добавил Бударин.
– Да, своеобразные знаки приветствия, тут и там магистры и посвящённые. И места обитания… Взгляните, Андрон, неспроста же все они облюбовали Замковый пруд.
– Я не уверен, что Братство Вечности и масонство – это одно и то же, – ответил Андрон. – Хотя сходство, несомненно, есть. Впрочем, как и у других тайных обществ. И масоны, бесспорно, чем-то подобным интересовались. Но история выращивания гомункулов длится многие тысячелетия и, скорее всего, не является изобретением землян. Но всё это ещё предстоит выяснить. А вообще-то я забежал попрощаться.
– Уезжаешь? – удивился Бударин.
– С профессором? – спросил Овсянников.
– Нет, один.
– Надолго? Куда?
– Ненадолго. На очень серьёзное мероприятие, – Андрон изобразил жизнерадостную улыбку. – Просто захотелось повидаться перед разлукой. Рядом с вами ощущаешь причастность к чему-то особому, чрезвычайно интересному… То, чем вы занимаетесь, важное и нужное дело. Надеюсь, и современники, и потомки не раз скажут вам: «Огромное спасибо»!