– А отчего так невесело? – заподозрил неладное Бударин. Ему показалось, что Андрон глядит в пустоту и видит там образ собственной смерти. – Всё ли у тебя в порядке, приятель?
– Такое впечатление, что наш друг чего-то не договаривает, – Овсянников пристально взглянул на Андрона поверх очков.
– Друзья, прошу вас: не спрашивайте лишнего! Передавайте привет коллегам…
– Ты когда вернёшься, Андрон?
– Вернусь. Обязательно вернусь…
– А чем намерен заняться, выполнив свою миссию? – спросил Бударин.
– Буду радоваться вашему счастью.
– Ты не понял моего вопроса…
– Это – вы не поняли ответа, – улыбнулся Андрон.
Николаю Бондареву захотелось одиночества. В круговерти событий частенько наступает момент, когда чувствуешь потребность остановиться, оглядеться и собраться с мыслями… Он глядел в окно. Начинало темнеть и в городе зажглись фонари. Снегопад усилился. Небо настойчиво посылало на землю стаи своих нежных и пушистых подданных, которые, вальсируя, опускались вниз, находя покой на убелённых ими тротуарах. Николай подсел к роялю, взял несколько аккордов. Инструмент ответил ему грустной мелодией, от которой музыкант почувствовал необходимость несколько повысить свой общий тонус. Он потянулся было к банке с кофе, но передумал и достал бокал, на дно которого плеснул немного коньяка.
«Точно так каждая частица души падает на родную землю и навечно замирает, – думал он, вдыхая аромат благородного напитка. – Жизнь проходит, а что остаётся? Пустота и тишина…» Он не желал признаться, что после ухода жены всё чаще ощущал в себе эту пустоту. Даже концертная студия, его детище, его мир, не могла её заполнить. А рынки, банки и прочие «проекты» – суета… Он «пробежался» пальцами по клавишам. Чередование звуков показалось интересным. «В этом что-то есть», – подумал Николай и стал наигрывать мелодию, которую ему словно «напевал на ушко» добрый и мудрый небесный покровитель. Неожиданный звонок в дверь оторвал его от приятного занятия. К большой радости Бондарева посетителем оказался Андрон.
– Заходи, дружище! Рад тебя видеть! – засуетился музыкант. – Ты один? А где профессор?
– Один, – Андрон стряхнул с шапки снег, – профессор занят.
– М-да… Проходи, садись! Наслышан, весьма наслышан о твоих подвигах. А я музицирую потихоньку…
– Вижу: творческий процесс в разгаре. Не помешал?
– Нет, что ты! Наоборот, надеюсь, поможешь! Мне пришла в голову интересная мелодия… Кофе с морозца или коньячку? Впрочем, что это я? Только коньяк!
– Мне всё равно, – неловко улыбнулся Андрон.
– Что? Ах, да… Извини, дружище. Тогда именно коньяк!
Он подал рюмку «синтетическому человеку».
– Так вы в творческом поиске?
– В поиске, – кивнул Николай. – Ищу, но не знаю – кого или что? А как продвигаются дела с подземными уродцами?
– Об этом не беспокойтесь. Впредь они никому не причинят вреда.
– Ну, слава Богу. А то и без них хватает «доброжелателей».
– Вы, кажется, придумали новую мелодию? Наиграйте её мне. – Андрон пригубил рюмку с коньяком.
– Вот, навеяло… – Николай сел за рояль. – Всего два десятка нот. Небольшой этюд. Хотелось бы продолжить, закончить, отшлифовать… Глядишь, пригодится в будущем.
Он «пробежал» кончиками пальцев по клавишам, наполняя помещение музыкой.
– Можно ещё раз? – попросил Андрон.
– Пожалуйста, – ответил музыкант, которому было лестно, что слушатель заинтересовался его творением.
Андрон, слушая, что-то мурлыкал себе под нос.
– Это – песня, – провозгласил он. – На данную мелодию обязательно должны быть положены стихи…
– Ты так думаешь?
– Да. Это – романс! И тема лежит прямо на поверхности… Человек чего-то ждёт, ищет. Но проходят дни и годы. Он страдает, и не может понять, отчего… А потом ощущает, что «оно» – рядом. Просто возьми его, не бойся! Что-то в подобном духе… Я не поэт, а то непременно взялся бы воплотить это в хороший романс.