– Пусть пан гусар не беспокоится, – объявил пожилой конюх казаку, когда тот прижал голову своего Каштана к лицу и по привычке шепнул ему на ухо заветное слово. – У нас отличный овёс и свежая вода. Ваш скакун останется доволен. Право слово, какой красавец! – добавил он, снимая уздечку.
– А с чего ты, братец, взял, что я – польский гусар? – поинтересовался Семён.
– Да повидал я вашего брата, – с улыбкой ответил словоохотливый конюх. – На вас польская одежда и по виду вы – бравый кавалерист. Но, поскольку сопровождаете господина Вёллера, а он, насколько я знаю, дипломат, то гусарскую службу вы оставили. Возможно, по ранению.
– Однако, остёр у тебя глаз, приятель!
– Когда служишь важным господам, пан гусар, то поневоле должен всё подмечать! Вот вы – при дворе и по виду – шляхтич, но сердце у вас настолько же доброе, насколько и благородное. Для многих дворян конь – существо низкое, животное, одним словом. А для вас он – первейший друг!
– Всё верно. Он не раз спасал меня в бою.
– По отношению человека к животному можно многое сказать о хозяине! Иной пнёт во дворе собаку, хлестнёт «для порядка» лошадь… Такому и слугу пришибить – раз плюнуть!
– Да ты, брат, философ!
– Служба наша такая, ответственная, – важно ответил конюх, проверяя подковы на копытах Каштана. – Расчешем гриву и хвост, и будет ваш боевой друг в полном порядке!
– Что ж, прими монету за добрую службу и зоркий глаз!
– Что вы, пан гусар! Клянусь кровью Господа нашего! Это же золотой гульден!
– А я тебя ещё кое о чём попрошу…
– Слушаю вас внимательно, пан.
– Я действительно сопровождаю доктора Вёллера в целях его безопасности. Дело в том, что герр доктор долго отсутствовал в здешних краях, а за это время многое переменилось.
– Да, это – верно.
– Меняются господа – меняются лошади…
– И это – верно, сударь. Что же вы хотите узнать?
– Каких перемен следует опасаться доктору? Как ты считаешь, полагаясь на свой острый глаз и опыт?
– Сударь, я назову имя одного человека, с которым и вам, и самому доктору нужно держаться настороже! – конюх вмиг сделался меньше в размерах. Он съёжился и осмотрелся по сторонам.
– Эй, Густав, – приказал он своему помощнику, парнишке лет тринадцати. – Возьми вёдра и наполни бочку водой!
Дождавшись, пока малый уйдёт, конюх тихо прошептал:
– Пан гусар, остерегайтесь князя Скалу! Как только он объявился во дворе его светлости герцога, так и начались неприятности. Маттиус фон Тротт… в этом стойле он оставлял своего коня. Йозеф Гиммерлинк…
– Кто это?
– Они были советниками герцога. Но князь избавился от них, заменив своими людьми. А эти люди – Зоннерлихт и Шваубе. Вы слышали о них?
– Нет, мы с доктором приехали совсем недавно.
– Теперь они советники герцога. Это – плохие люди. Как и сам Скалих. Много про них сказывают дурного, но я не стану повторять чужие байки. Так вот, Зоннерлихт при мне истязал своего коня! Он бил его плетью по морде! А Шваубе стоял и улыбался. Я был не в силах заступиться за бедное животное. Иначе могли и меня так же.