Взгляд Дитриха привлёк массивный стол. Он стоял на четырёх ножках, вырезанных в виде львиных лап. Похоже, его не сдвигали… Тайный посланник заглянул под крышку стола, постучал по ножкам. «Думаю, никакого секрета тут нет. А вот весьма габаритный подсвечник… Доктор Томас, конечно, пользовался им, когда следовало работать ночами. Но для движения по Замку имелся малый подсвечник с одной свечой. А этот, напоминающий перевёрнутый вазон, в который вставлены пять свечей, верно, весьма увесист». Вёллер ещё раз осмотрелся. Да, воистину, спартанское жилище. На столе серебряный кубок и кувшин с вином. Но кубок пуст, а содержимое кувшина выплеснуто на пол… Врач вгляделся в медную поверхность массивного подсвечника. Отчего-то захотелось подержать его в руках. К удивлению, светильник оказался гораздо легче, чем он ожидал. Рука словно по волшебству скользнула под декоративное основание, и пальцы нащупали что-то жёсткое. «…Нужно взять в руки свечу!» – вспыхнули в мозгу слова Волькенштайна. Вёллер заглянул внутрь подставки. Она крепилась двумя полосками из меди, соединёнными крест-накрест. А вот за ними… Минутой позже Дитрих извлёк из недр подсвечника тугой свиток, перетянутый тесьмой, и развернул его.
– Пресвятая Дева! – воскликнул обрадованный дипломат. – Это же записи Волькенштайна!
Спрятав драгоценную находку в складках своей одежды, Вёллер вышел из комнаты покойного доктора. «Мы отомстим за тебя, друг!» – мысленно произнёс он. В этот момент раскрылась дверь кабинета герцога Альбрехта. Оттуда вышел слуга, вынося пустые кувшины из-под вина.
– Рейнского в карету! – послышался скрипучий голос самого герцога.
Вёллер направился к Альбрехту в надежде получить обещанную охранную грамоту.
– Это ты? – герцог был уже изрядно пьян. – Вот, дружище, документ, который ты просил. Он откроет тебе все двери в Пруссии. Держи меня в курсе дел. Я буду у себя в Тапиау. Воспользуйся поддержкой Скалиха.
– Благодарю вас, ваша светлость!
– Бедный доктор! – воскликнул Симеон и истово перекрестился. – На Руси, чего греха таить, тоже случаются подобные зверства, но здесь, под боком у великого герцога!
– Зло не признаёт границ и проникает в самые заповедные уголки нашего мира, – изрёк Вёллер. – Сейчас, как мы видим из записей доктора Томаса, этого весьма проницательного человека, оно свило гнездо вблизи от герцога и его семьи…
Дипломаты сидели в тесной каморке Северного крыла Замка, выделенной под временное жилище казака Семёна Жмени, чей истинный статус держался в секрете для дворцовой челяди. За окном сгустились сумерки, в разрывах облаков мерцали звёзды. На небольшом столике горела свеча, бросая робкий свет на лица собеседников. Вёллер наполнил кубки вином из глиняного кувшина.
– Помянем старого хироманта. Он вручил нам нити для дальнейшего расследования.
Они осушили кубки и немного помолчали.
– Коль Бог души не вынет, то сама она не выйдет, – задумчиво произнёс Симеон. – А мог ли доктор предвидеть для себя такой исход?
– Не думаю. Ему было немало лет, а в таком почтенном возрасте естественная смерть – вполне закономерный итог.
– И всё же… Что заставило его выйти во Внутренний двор?
– Вряд ли он хотел совершить прогулку перед сном. Видимо, его выманили.
Симеон поднялся из-за стола и подошёл к узенькому окошку, вслушался в ночную тишину.
– Завтра мы убываем в Нойхаузен?
– Да, мой друг. Тем более, есть отличный повод: меня пригласили ознакомиться с Серебряной библиотекой. Необходимо собрать как можно больше сведений об окружении герцогини. По всему видно, что готовится какой-то заговор. Узнав его цель и выявив главных зачинщиков, мы, возможно, спасём Анну Марию и наследника.
– Выезжаем на рассвете?
– Да, ещё есть время отдохнуть. Я попробую подобрать ключики к ларцу по имени Анна Мария…
– А я займусь фрейлинами и слугами…
Вдруг Симеон, вглядывающийся в ночную темень, резко взмахнул рукой. В тот же миг Вёллер задул свечу и подскочил к окну. Там, во Внутреннем дворе послышался звук, напоминающий шелест одежды. Если бы кто-то чихнул, это не вызвало бы столь бурной реакции двух друзей. Но от неясного, почти неслышного шуршания исходила столь зловещая сила, что поневоле заставила насторожиться видавших виды путешественников. Затем раздалось звяканье ключей и скрип отворяемой двери. В густой тьме вспыхнул огонь факела. Стало понятно: кто-то собирался проникнуть в башню Лиделау. Дверь раскрылась, расширяя проход. Две или три тёмные фигуры прошмыгнули внутрь.