«Если бы замок Нойхаузен внезапно оказался охвачен огнём, первое, что стали бы спасать его обитатели, это – бесценную Серебряную библиотеку. Коллекция принадлежала супруге герцога Альбрехта Анне Марии и насчитывала два десятка книг по богословию. Часть её составляли сочинения Мартина Лютера. Переплёты семнадцати книг были отделаны серебряными пластинами с витиеватой гравировкой и украшены серебряными застежками и петлями, три тома оправлены золотом.
Но когда сих великих творений касались руки мошенников, убийц или предателей, их блестящая поверхность отчего-то не чернела…»
Глава 6. Райский уголок
Семён Жменя не терял надежды, вернуться к себе на Дон. Он понимал, что предстоит долгая и нелёгкая служба в Посольском приказе, ответственные и рискованные поручения, но потом… Вот и снились ему звуки и запахи родного куреня, бескрайняя степь, плеск полноводной реки. Этой ночью он вновь купал коня. Сам как будто опять стал мальчишкой, а конь – это его Каштан, верный друг в нынешней беспокойной жизни. Реку и берега, словно мохнатой буркой, покрыл густой туман, который поглотил все посторонние звуки. Только откуда-то издали слышался жалобный скрип колодезного журавля…
Ранним утром 20 августа 1564 года из Замковых ворот Кёнигсберга выехал всадник. Чёрный дорожный берет, широкий плащ, накинутый поверх кожаного колета, высокие сапоги, вооружение, состоящее из шпаги и даги, всё свидетельствовало о том, что мужчина собрался в дальний и опасный поход. Во всяком случае, если путь и был близким, то к возможным неприятностям всадник подготовился тщательно. Его вид говорил о том, что становиться на пути этого человека, по меньшей мере, безрассудно. В эту пору улицы Кёнигсберга уже проснулись, народ потянулся в Альтштадт, к торговым рядам, к разгружающимся судам. Задымили пекарни и кузницы, звон подков и грохот колёс всё настойчивее врывался в окна горожан.
Едва всадник пересёк Замковую слободу и углубился в трущобы Росгартена, со стороны Замка вслед ему серой крысой метнулся человек, одетый под цвет упомянутого животного и даже копирующий его повадки. Описать этого пешехода весьма сложно – он тщательно скрывал от посторонних своё лицо. Единственное, что сразу бросалось в глаза – уродливый горб на спине. Человек чрезвычайно спешил, но одновременно старался не привлекать к себе лишнего внимания. Он вошёл в неказистый домишко, какими была застроена вся Замковая слобода. Через пару минут из ворот стоящего рядом дома выехал другой всадник, который сразу направил своего коня следом за первым. При этом преследователь выглядел словно монах: длинный плащ и капюшон, скрывающий лицо практически до подбородка. Только священником он, разумеется, не был – сноровка и выправка выдавали в нём умелого наездника, а притороченный к седлу арбалет мало напоминал Псалтырь.
Минутой позже следом за «странным монахом» неспешно выехал третий всадник. Любой прохожий, взглянув на него, сразу бы подумал: это – польский шляхтич. А если и не шляхтич, то доверенное лицо некоего важного господина. Он ехал, широко улыбаясь и приветливо кивая встречным молодицам, словно совершал увеселительную прогулку. Особи женского пола не могли не отметить его красивое мужественное лицо и обольстительный взгляд. Но, удивительное дело: те, кто оборачивался вслед проехавшему молодцу, спустя несколько мгновений, уже не могли его разглядеть – тот непостижимым образом растворялся среди спешащих по делам людей за уступами домов в узких переулках.
Через некоторое время первый господин достиг окрестностей замка Нойхаузен, о чём свидетельствовал виднеющийся в пятистах рутах впереди орденский Мельничный дом и стройная кирха. Всадник спешился, оставил коня щипать сочную траву близ ручья, а сам удобно расположился в тени роскошного дуба. Второй, похожий на монаха человек следовал за данным господином вплоть до его остановки, и недолго, спрятавшись за деревьями, наблюдал за ним. Наконец, убедившись, что тот намерен посетить Нойхаузен, как только немного отдохнёт, повернул своего коня обратно. Третий всадник, издали заслышав его приближение, быстро укрылся в придорожном кустарнике. «Странный монах», между тем, погнал коня к Кёнигсбергу, но не остановился возле дома, из которого выехал утром, а повернул в сторону Трагхайма. Его целью стал роскошный особняк на берегу Замкового пруда. «Польский шляхтич» отследил этот маршрут до самого конца, стараясь оставаться незамеченным, после чего повернул коня в сторону Нойхаузена, где через час встретился с первым господином.