Жменя не понял, как вышло, что на него стал опускаться потолок. Только что тоннель был свободен и вдруг... удар камнем по темени. Потеряв сознание, казак рухнул наземь, по инерции скатившись кубарем на три или четыре шага вперёд. Одновременно с этим каменная плита бесшумно опустился до пола. Симеону повезло: откатись он хотя бы на шаг ближе к месту падения, массивная глыба могла раздавить его.
Вёллер не заметил, что его спутник отстал. Он пребывал в уверенности, что тот беззвучно следует за ним. Сделав отсутствующему товарищу знак остановиться, доктор осторожно направился к источнику света, но задержался перед железной дверью. Сквозь зарешёченное окошко проникал робкий свет. Внутри находились люди, сколько – не понятно, но их тихий разговор был отчётливо слышен доктору. Вёллер заглянул в оконце и разглядел стол, на котором стоял массивный шандал[23] с тремя свечами. Рядом с ним поблёскивали стеклянными боками несколько больших сосудов с мутным содержимым. Вокруг стола расположились люди в длинных тёмных одеждах. Лица их скрывали капюшоны. Один, высокий и статный, стоял в стороне от остальных. «Видимо, это и есть Магистр», – подумал Вёллер. Вскоре он убедился в том, что не ошибся.
– Итак, во имя Вечности, продолжим беседу, – глухо проговорил Магистр. – Ты, брат Зоннерлихт, уже считаешься посвящённым и допущенным к обряду инициации. Но, прежде чем мы приступим к ритуалу, ты, наш новообращённый брат, можешь задать мне любые вопросы, касающиеся обряда. И помни: мы приветствуем стремление к истине и готовы утолить твою жажду познаний свежим глотком самых разнообразных сведений…
Разговор проходил на латыни.
– Прежде всего, помни: если хоть один человек когда-либо узнает о нашей великой тайне, то ты первым отправишься на костёр! – закончил свою речь Магистр.
Вёллер оглянулся, но казака не увидел. «Видимо, стоит в стороне, там, где ему указано, – решил он. – И пусть стоит – мимо него и мышь не прошмыгнёт, и враг не прокрадётся. А заговорщики, охраняющие данное сборище, должны находиться где-то поблизости!»
– Человечьи существа способны являться на свет и без естественных родителей, – отвечал на первый вопрос Магистр. – Они могут выращиваться, не будучи выношенными и рождёнными женщиной, а лишь благодаря мастерству искусного алхимика…
«Кровь Господня! – подумал Вёллер. – Неужели речь идёт о богопротивном способе создания человека?»
– Ты спрашиваешь, как это происходит? – неторопливо продолжал таинственный колдун, – и я отвечу тебе. Всё живое возникает в результате соединения материального тела с небесным, называемым «астральным духом». В качестве материального носителя используется, разумеется, мужское семя, в котором уже изначально содержится зародыш гомункулуса, а дух привносится путём сокровенных манипуляций…
– Могу ли я, мессир, – дрожащим голосом произнёс Зоннерлихт, – попросить вас пояснить детали?
– Похвально твоё стремление к Знанию, брат мой. Приступая к магическому действу, щедро добавь в реторту[24] или колбу мужское семя, разбей туда три свежих гусиных яйца и добавь корня мандрагоры, который усиливает магическую силу. Мандрагора обычно произрастает там, где был повешен человек. Откопай корень непременно до рассвета, а затем вымочи его в молоке, мёде и крови. Потом закупорь сосуд мочевым пузырём вола и запечатай магической печатью, после чего стимулируй содержимое тайным заклинанием. Далее сорок дней держи всё в тепле, кое соответствует внутренностям лошади…
– Простите, мессир... Как это следует понимать?
– Не будь болваном, брат. Зарой семя в кучу конского навоза до поры, пока содержимое не начнёт бродить, жить и двигаться. При благоприятном расположении планет и теплоте образуется пар, который постепенно принимает человеческие формы, но вначале кажется прозрачным и нематериальным…
Вёллер видел, как стоящий рядом с великим алхимиком человек, в котором угадывался ни кто иной, как Скалих, в подтверждение сказанному трижды постучал ногтем по печати на горлышке одного из сосудов, произнося какие-то непонятные слова. После этого вода в сосуде забурлила, начала розоветь, и сквозь мутную пелену проступил лик человекоподобного существа с хорошо различимым хищным оскалом и неправильными чертами, обрамлённый густыми черными волосами.