– Ваша светлость, – тихо, но твёрдо проговорил Вёллер. – Моё расследование приближается к завершению. Но для полного окончания дела я вынужден просить вас отправить меня в Краков. Миссию по доставке вашего ответа царю Ивану, я предлагаю возложить на доверенное лицо государя, посланника Посольского приказа Симеона Жменю, лучше которого с этой задачей не справится никто.
Казак отвесил герцогу глубокий поклон.
– Симеон сопровождал меня от самой Москвы. Царь поручил ему охранять меня и его послание. Этому человеку можно всецело доверять.
– Да-да, ты мне о нём говорил... – герцог внимательно вгляделся в мужественное лицо казака. – А вот вижу я его впервые. Что ж, доблестный Симеон, сейчас тебе вручат Грамоту с моим ответом вашему государю, Подорожную и Охранную для тебя самого, а также достаточную сумму денег, чтобы сделать дальний путь менее утомительным. На словах же передай царю Иоанну, что я по-прежнему остаюсь его верным союзником и добрым другом.
Первые два дня с момента бегства из зловещих подземелий друзья провели в особняке барона Отто фон Трейта. Старый рыцарь был хорошо осведомлён о творящихся в Замке порядках. Буквально на следующий день он сообщил Вёллеру и Жмене:
– Мне доложили, что в подвалах Замка совместно с восточными мудрецами проводился важный магический сеанс во благо Пруссии и нашего герцога, вызывались духи бывших магистров и комтуров Тевтонского ордена. Пруссию ожидает блестящее будущее, а герцога – длительный срок правления! Вас же, господа, никто не ищет, по крайней мере, мне об этом неизвестно. Полагаю, вам можно беспрепятственно следовать по своим делам.
Выждав некоторое время, друзья отправились на поиски других свидетельств против Скалиха, справедливо решив, что обвинение оного в искусственном взращивании человеческих существ и поклонении Дьяволу, могут посчитать бездоказательным и клеветническим. «Эти факты я приберегу на крайний случай, – сказал Вёллер. – Если того, что соберу, окажется недостаточным, я готов под присягой рассказать то, что видел в подвалах Кёнигсберга королю Сигизмунду и служителям церкви, пусть даже для этого придётся обратиться к иезуитам!» А пока друзья решили нанести визит Альбрехту Трухзессу фон Ветцхаузену, дворянину, который когда-то не побоялся пойти против всемогущего Скалиха, но потерпел при этом сокрушительное поражение.
Барон фон Ветцхаузен встретил доктора и его спутника настороженно, и, возможно, отказал бы им в аудиенции, если бы не нуждался в помощи врача. Как оказалось, ещё до известного судебного процесса, в Европе на дворянина было совершено покушение. Из-за ранения он не смог прибыть в Кёнигсберг в указанный срок. Получив суровый вердикт от герцога и недвусмысленное напутствие от «доброжелателя» держать рот на замке, «если дорога жизнь», барон удалился в своё имение Гросс Клиттен, где доживал век в уединении, подальше от дворцовых интриг. Рана правого плеча постоянно напоминала о себе, а иногда боль была просто нестерпимой...
Вёллер не стал «тянуть кота за хвост». Осмотрев раненого, он объявил ему свой вердикт:
– Рана запущена, но я приложу все силы для того, чтобы вам помочь, герр барон. Видите ли, порядочных людей среди прусского дворянства становится всё меньше, поэтому я не допущу, чтобы они покидали сей мир раньше времени. – И, прозондировав гноящуюся рану, лекарь достал из неё несколько мелких костных отломков – причину воспаления.
Почти неделю Вёллер не отходил от фон Ветцхаузена: лично менял мазевые повязки, поил настойками, и только убедившись, что его лечение принесло желаемые результаты, обратился к нему с просьбой предоставить хотя бы некоторую часть тех документов, которые тот собрал по делу Скалиха.
– Вот, в чём дело... – с вымученной улыбкой произнёс барон. – Вы хотите довести до конца, то, что не удалось мне? Что ж, будь по-вашему. Благодаря вам, я отсрочил свидание с Преисподней, пусть туда отправится самозванец! Запоминайте адрес... Это – в Кракове. Там живёт мой кузен, кое-какие свидетельства я оставил у него. Я напишу для него письмо. Но ради всего святого! Будьте предельно осторожны!