– Тогда начнём, – заторопился Овсянников. – Сначала поделюсь информацией. Впрочем, многое из того, что я скажу, вам уже известно. И всё-таки…
В 2005 году при раскопках фундамента Королевского замка археологи обнаружили маленькую серебряную коробочку с одиннадцатью предметами и обрывком пергамента. Нашлась она на месте, где раньше стояла замковая кирха, где-то неподалёку от «Зала московитов», на глубине чуть более метра. Вы это, конечно, помните…
– Как ни помнить? – профессор вздохнул. – Дело нашумевшее!
Леонид Моисеев согласно кивнул.
– Я, с вашего разрешения, закурю, – сказал он. Однако не стал дожидаться позволения собеседников и полез в карман за сигаретами.
– А я продолжу. Как известно, все предметы были изготовлены из различных металлов, в том числе из золота и серебра. На них имелись рисунки – пяти- и шестиконечные звёзды, изображения мифических существ и различные магические знаки. Время изготовления шкатулки и её содержимого, предположительно XV-XVI век…
– Помню, что в том ларчике находился массивный перстень, который невозможно надеть на палец, поскольку он намертво приклёпан к крышке! – поддержал беседу Арсентий.
– Тогда же высказали предположение, что шкатулочка, вероятно, принадлежала Паулю Скалиху, – добавил Моисеев. – Теологу, авантюристу, чернокнижнику… и вообще, загадочному человеку, обладавшему незаурядными способностями. Об этом говорил ещё Вадим Храппа, – и он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, стоящую тут же на столе.
– Вполне возможно, – согласился Авенир Петрович. – Да, много странных вещей хранилось в шкатулке. Например, камень с вырезанным рельефным изображением, возможно, печать. На этой инталии[1] имелась золотая оковка с ушком, для нити или шнура. Но удивило другое – по мнению экспертов, она никогда не была «в деле» и выглядела так, словно ещё хранила тепло рук мастера! Поговаривают, что вещица обладает какой-то таинственной силой…
– С этими предметами, действительно, много непонятного, – подтвердил Леонид. – Ясно одно – все они были нужны для проведения каких-то ритуалов из области алхимии, оккультизма, гаданий.
– И всё-таки, – Авенир Петрович сделал многозначительную паузу, – учёные до сих пор не могут понять, почему данные предметы, с такой разной символикой собраны в одной шкатулке? И для какого ритуала они предназначались?
– И что? – поинтересовался Арсентий. – У вас появились свежие предположения?
– Разумеется, – ответил Овсянников. – Слово – господину Моисееву, – и он откинулся на спинку кресла.
Арсентий демонстративно взглянул на часы.
– Я буду краток, – заверил Моисеев. – Голос его был хрипловат, отчего казалось, что говорит он с трудом. – Речь пойдёт об епископском замке Фишхаузен. Точнее о том, что от него осталось.
– А дожило до наших дней совсем немного, – с усмешкой вставил Овсянников. – Всего-то руины одной стены.
– И всё же мы решили провести в этом месте археологические раскопки. Работа началась два года назад…
– Я слышал об этом, – заметил Арсентий.
– Очень хорошо. Тогда вы, наверное, знаете о том, что нам повезло обнаружить и исследовать подвалы замка…
– Я старался внимательно следить за ходом поисковых работ. Помнится, там тоже что-то нашли…
– Да, массу интересных вещей. Но самое ценное, пожалуй, это – неплохо сохранившиеся документы. Среди них – записки некоего доктора Вёллера. Вам что-нибудь говорит это имя?
– Нет.
– Видите ли, в данном замке жил и умер сын небезызвестного герцога Альбрехта…
– Того самого, основателя Альбертины? – решил уточнить Ледовской.
– Да. Считавшийся слабоумным и душевнобольным Альбрехт Фридрих. Доктор Вёллер был его советником и личным врачом.
– И что в этих записях? – спросил Арсентий.
– Частично их удалось прочитать, поскольку они сильно пострадали от времени и сырости. Так вот, в них есть упоминание о Пауле Скалихе и некоем Братстве Вечности…
– Братство Вечности? Впервые слышу.
– Есть основания подозревать, что в подземельях Королевского замка проходили странные обряды… – Моисеев посмотрел на Арсения как-то виновато и запнулся, словно не зная, продолжать ли разговор.