Если всадник не боится загнать лошадь, то он может проделать путь от Тапиау до Нойхаузена часов за шесть. Два тайных дипломата были в пути уже более восьми часов. Они, конечно, спешили, но не настолько, чтобы причинять вред своим коням.
– А вот и та роща, где нам пришлось скрестить шпаги с живучими уродцами, – печально произнёс Вёллер, когда они оказались вблизи Замка.
– Неприятное воспоминание, – ответил Симеон. – Так это были гомункулусы?
– Несомненно. Причём, я отнёс бы их к подмастерьям. Злобы много, упорства не занимать, но мастерства – никакого.
– И живучи, как... Даже не знаю, с кем сравнить.
– Возможно, один мастер среди них всё же был. Вероятно, тот, кто стрелял из арбалета. Но его слишком быстро вывели из строя, поэтому он так и не смог показать своё мастерство!
– Как странно, – промолвил Жменя. – Такая красота, тишина, благодать... Всё вокруг благоухает, щебечет, радуется жизни и солнцу. И тут же – мерзкие, хищные, бездушные твари!
– Да, дружище. Я подумал о том, что если нам удастся уничтожить Скалиха, то с этими созданиями предстоит повозиться. А кто знает, сколько их наплодили и где они скрываются?
– Ты прав, доктор. Только я считаю, что искать их нам не придётся. Рано или поздно, они сами себя покажут. Мне становится жутко, при одном лишь воспоминании о тех склянках и ящиках с зародышами. Думаю, их создатели не сидят, сложа руки...
– Ты тысячу раз прав, Симеон. Помнишь, как поклонники Сатаны раскапывали могилы? Им были нужны человеческие трупы... Мне думается, что они скармливают их своим чадам, чтобы вырастить существ, неотличимых от человека, – он перекрестился. – Да поможет нам Пресвятая дева Мария в борьбе с дьявольскими кознями!
– Истинная вера придаст нам силы, – подхватил Симеон, размашисто осеняя себя православным крестом. – Как ты думаешь, дорогой доктор, а сам Скалих – человек?
– Сейчас не могу ответить на твой вопрос. Иной вельможа так похож на куклу, что я готов биться об заклад: он – гомункулус! Но в действительности оказывается таким же, как мы... Люди бывают разные, Симеон, в них иногда так непросто разобраться.
– Кстати, все нападавшие были левшами, – после недолгой паузы произнёс Жменя.
– А Скалих... Даже если он левша, то это ещё ничего не доказывает. Каждый десятый человек – леворукий. Нас в фехтовальной школе учили, как вести бой против левши. Это не такая уж редкость...
Вечерело. Заходящее солнце позолотило сентябрьское небо, которое будто прикоснулось своей нежной румяной щекой к зелёным верхушкам сосен. Путники прибыли в замок Нойхаузен. С момента их последнего визита в замке ничего не изменилось: Анна Мария, фрейлины с камерфрау, воспитатели наследника и лейб-медики, все были рады гостям, которые предпочитают не сидеть на месте, а много путешествовать и охотно делиться свежими новостями, оживляя их уединение столь желанным разнообразием.
– …Так вы, сударь, собираетесь похитить нашу прелестнейшую Агну? – с лукавой улыбкой приветствовала герцогиня бравого молодца в дорогом дорожном костюме, который учтиво поклонился ей.
– Ваша светлость, наш Симеон, выполняя поручение герцога Альбрехта, отправляется в Московию с чрезвычайно важной миссией, – объявил Вёллер. – Было бы просто замечательно, если бы в столь ответственном походе его сопровождала дама, которая согласилась связать с ним свою жизнь...
– Ах, любовь… Ах, молодость, – словно лёгкое облачко коснулось прекрасных очей герцогини. – Конечно, это – чудесно! Но нам будет не хватать нашей кроткой и задумчивой фрейлины. И вы тоже уезжаете, доктор?
– Увы, сударыня... Герцог отсылает меня в Польшу. Говорят, тамошние лекари – сплошь неучи и шарлатаны. Возможно, придётся ставить на ноги всю польскую знать и проверять, надежно ли держится на своём месте польская корона!
– Ах, милый Дитрих, опять ваши дипломатические шуточки. Скажите честно: мой неугомонный супруг натравливает вас на короля Сигизмунда? Смотрите, чтобы это не кончилось очередной войной!
– Сударыня! Мы, дипломаты, как раз стараемся избавить мир от сражений, а добрый смех – это не грех. Мне ли думать о войнах, ведь я тоже намереваюсь свить семейное гнёздышко, покорив очаровательную фрейлину из вашего окружения.
– И вы туда же! Уж не знаю, как мне уберечь свой двор от ваших коварных замыслов!