Арсентий Александрович оглядел аудиторию и, видя притихших и задумчивых студентов, продолжил:
– Ни в одной другой специальности вы не столкнетесь с жизнью в такой её полноте, противоречивости и драматизме. Часто видя смерть, вы научитесь любить и ценить жизнь! Приступая к изучению основ медицины, никто не может предвидеть, как сложится его судьба в дальнейшем. Впрочем, врач любого профиля окажется ни на что не годным, пока основательно не ознакомится с анатомией и физиологией человеческого организма. Но только тот, кто по-настоящему любит науку, для кого умственная работа является потребностью и наслаждением, станет истинным учёным, возможно, таким же, как кумир моей молодости – Николай Иванович Пирогов. А для этого – читайте научную литературу, изучайте историю медицины, овладевайте современными методами исследований, никогда не пренебрегайте тяжёлой и «черновой» работой!
То, как человек организует пространство своего кабинета, может довольно много о нём рассказать. В центре кабинета Ледовского «красовался» заваленный всевозможными папками, стопками книг и журналов стол, рядом с ним замерла в растерянности пара разномастных стульев, в углу скромно расположился мягкий кожаный диванчик «для раздумий», а наискосок к двери тянулась выцветшая синтетическая дорожка, обозначающая путь возможного посетителя и маршрут его отступления. То есть, никаких излишеств и полнейший беспорядок, в котором что-то менять он строго-настрого запрещал. Иное дело – родная и горячо любимая им лаборатория – святилище, в котором Арсентий проводил практически всё время свободное от лекций. Тут бы мы смогли оценить внутреннюю гармонию хозяина и даже получить эстетическое наслаждение: со вкусом подобранный пластик, «прохладных» оттенков кафель, аккуратно расставленное оборудование и сверкающая, как в операционной, чистота.
Ежедневно профессор спускался в подвальные помещения корпуса, имеющего «народное» название – «Анатомичка». Здесь также проводились практические занятия со студентами. Неподготовленному зрителю было бы довольно неуютно находиться здесь, где в ваннах «плавают» человеческие тела. Но студенты – лица самые «непосторонние», и должны привыкать к подобному «соседству». Мало того, бедолаг, отхвативших «неуд», профессор в обязательном порядке заставлял препарировать трупы...
Общие собрания кафедры обычно проводились в анатомическом музее, где вдоль стен аккуратными рядами были расставлены сосуды с больными и здоровыми человеческими органами, сиамскими близнецами и прочими уродцами. А вот для проведения экспериментов имелись специальные «боксы». На факультете считалось, что научный опыт – это самый плодотворный путь раскрытия закономерностей физиологии и патологии человека, важнейшее условие прогресса медицинских знаний.
К вечеру профессор немного устал. До окончания рабочего дня оставалось всего полчаса. Пора продумать план завтрашней лекции и отправляться домой, где его ждёт весьма интересное занятие – знакомство с историческим материалом, найденным при раскопках в окрестностях Приморска. Но тут раздался стук в дверь. Не успел Ледовской ответить: «Войдите», как дверная ручка с противным скрипом повернулась, и в кабинет шагнул человек средних лет, одетый в лёгкую куртку, под которой виднелась белая сорочка с бордовым галстуком.
– Вы позволите? – мужчина улыбнулся. – Старший следователь городской прокуратуры Николай Сунцов, – представился визитёр и протянул раскрытую «корочку». – А вы, насколько я понимаю, Арсентий Александрович Ледовской?
– Да… – протирая стёкла очков, ответил профессор и пригласил вошедшего присесть. – Чем обязан? Надеюсь, наше учреждение не будет фигурировать в криминальных сводках? Студенты у нас смирные.
– Нет-нет, успокойтесь. Я по другому вопросу, – следователь ещё раз продемонстрировал дружелюбную улыбку. – Я только проконсультироваться… Надеюсь, это не займёт много времени.
– Тогда я вас внимательно слушаю!
– Уважаемый профессор, мне рекомендовали вас, как лучшего специалиста в области анатомии человека…
«Неплохое вступление», – отметил про себя Ледовской и ответил:
– Просто я очень люблю своё дело… Но передайте моё сердечное «спасибо» тому человеку, который так лестно обо мне отозвался.