– А не знаете ли вы примеров, когда бы на теле человека не было пупка и сосков?
– Впервые о таком слышу! Давайте рассуждать: соски и пупок свидетельствуют о том, что мы с вами относимся к плацентарным млекопитающим. Пупок, в частности, пожизненный признак нашего внутриутробного развития – это рубец на передней брюшной стенке, остающийся после удаления пуповины у новорождённого. Если он действительно отсутствует, то мне не понятно, как такое существо появилось на свет. Исходя из вышесказанного, его и человеком назвать нельзя! Но позвольте поинтересоваться: в связи с чем вы задаете мне такие странные вопросы?
– Можно закурить, профессор? – Сунцов заёрзал на стуле. – А то, что я вам расскажу… пусть останется между нами.
– Конечно, курите.
Следователь сунул сигарету в рот и щёлкнул зажигалкой. Затем, подумав о чём-то минуту, полез во внутренний карман куртки и извлёк оттуда портативный диктофон «Сони».
– Недавно этой записи исполнилось пятнадцать лет, – сказал он и нажал на кнопку…
Из рукописи Дитриха Вёллера, найденной в подвалах епископского замка Фишхаузен:
«…Одного взгляда на тело жертвы мне хватило, чтобы составить своё заключение. Но признаюсь, что я вновь пожалел о том, что нет рядом моего верного побратима из Московии, Симеона Жмени. С ним бы мы быстро расследовали это непростое дело. Я с грустью вспоминаю годы, когда мы вместе путешествовали и сражались. С восторгом рассказываю внукам о том, как искусно владел Жменя своим палашом, с какой ловкостью он рубил подбрасываемые мной яблоки в садах Нойхаузена. И я глубоко опечален тем, что нам так и не довелось увидеться, ведь в моей жизни никогда более не было такого преданного друга…
А зверства, учинённые близ замка Фишхаузен, оказались делом рук гомункулусов – дьявольских отродий, коими руководил бежавший от возмездия Скалих…»
Глава 3. «Конструктор» и предсказатель
Не спится… Тяжёлые капли дождя лижут стекло и барабанят по карнизу. Вниз, напевая монотонную песенку, стекает ворчливая струйка воды. И мысли никак не успокоятся. Четверть второго. Арсентий встал с дивана, прошёл на кухню и поставил чайник. Вернулся в комнату, включил компьютер и присел на стул. Пока проходила загрузка операционной системы, отрешённо смотрел на корешки книг, выстроенных рядами по периметру его жилища. Вот на самом почётном месте стоит сборник работ его учителя, академика Василия Васильевича Куприянова – «Морфологические основы микроциркуляции». Ледовской взял томик в руки. На первой странице портрет серьёзного пожилого мужчины: очки в роговой оправе, на груди Орден Ленина и ряд не менее значимых боевых наград. А губы, кажется, слегка улыбаются. Вот бы он, видный учёный и идейный вдохновитель Арсентия, посмеялся над его сомнениями и метаниями… «Впрочем, учитель был большим знатоком, почитателем и исследователем истории медицины и естествознания, – размышлял Ледовской. – Думаю, его бы заинтересовали старинные находки…»
Вчера вечером, Арсентий изучил материалы, переданные ему краеведами. Конечно, всё оказалось любопытно, даже захватывающе интересно! По поводу предметов в шкатулке и изображений на них, можно выстроить множество предположений. Кстати то, о чём говорили Овсянников и Моисеев, вполне вписывается в общую картину. А вот мемуары доктора Вёллера… В те времена научной фантастикой ещё не увлекались. Так неужели всё то, что описал загадочный врач, является правдой? Этот страшный обряд «оживления» зародышей и стычки с неуязвимыми гомункулами? Но изложено всё с потрясающим реализмом и последовательностью, не упущена ни одна деталь! И при этом – имя фаворита герцога Альбрехта Пауля Скалиха… Не из мести ли к последнему всё придумано? Но не меньшее потрясение вызвал разговор со следователем и диктофонная запись!
Чёрт возьми, коллеги уверяют, что в подобной неординарной ситуации помогает сигарета или рюмка доброго коньяку! Но Арсентий Ледовской оставался непримиримым противником и того, и другого. Он заварил крепкий чай с барбарисом, достал из холодильника сыр и сделал пару бутербродов. Нужно выработать некую стратегию – линию поведения и проанализировать информацию, которую получил за последние двое суток. Как к ней относиться? Считать всё бредом не получается! Не может он теперь сказать, что всё это – ерунда. Не может… Что-то подсказывает, что за всеми сведениями скрывается какая-то неизученная реальность. Как сказал Альберт Эйнштейн: «Есть два способа прожить жизнь. Один состоит в том, чтобы делать вид, что чудес не существует, а другой – в том, чтобы видеть чудеса повсюду». Теперь и он, занимающийся научной проблемой структурного и системного анализа микрососудистых сетей на основе математического моделирования с применением элементов механики, гидродинамики, физической химии, высшей математики, теории вероятностей, математической статистики, теории групп и теории симметрии… Обычному человеку и не выговорить! Даже он начинает верить в средневековую химеру о создании гомункула – искусственного человека! Но чаще всего люди верят в то, во что они сами хотят поверить. По-моему, кто-то сходит с ума. Спокойнее, Арсентий, спокойнее…