Четверть третьего. Арсентий прикончил чай и сполоснул чашку. «Завтра поспрашиваю – решил он. – Не может такого быть, чтобы в университете не нашлось знатоков. Если на медфаке нет, пойду на другие факультеты… Боже мой! – вдруг вспомнил он. – Ксения! Она же преподаёт испанский и французский!» Он снова сел за компьютер, вошёл в почту и набрал адрес Ксении. Быстро напечатал: «Милая Ксюша, прошу помочь с переводом данного текста. Утром позвоню». Немного подумал и добавил: «Целую тебя, моя красавица». Вставил французскую версию документа, отправил письмо и, несколько успокоившись, пошёл спать.
В перерыве между занятиями Арсентий созвонился с Ксенией.
– Ты получила моё письмо, солнышко?
– Получила и попыталась перевести. Пока не получилось…
– Очень сложный текст?
– Дело не в этом. Документ не на французском…
– А на каком же?
– На старофранцузском!
– Чёрт, совсем выпало из головы… Краеведы говорили, что это – старофранцузский. А что, есть большая разница между новым и старым французским?
– Приличная. Владеющий новым, старый не поймёт. Что молчишь? Ты, например, понял бы старославянский текст?
– Думаю, что понял бы… В общих чертах, конечно…
– Ну, не знаю. А между старым и современным французскими языками существенная разница. Грамматика, фонетика… Тут нужен специалист. А что это за текст? Откуда он взялся?
– Долго объяснять. Предполагают, что это – катрен Нострадамуса, найденный при раскопках Королевского замка.
– Самого Нострадамуса? Тогда понадобится нострадамовед!
– Час от часу не легче… А у вас нет знатоков старофранцузского?
– Ну, ты и задал задачку! Нужно подумать… Может, найдётся. А что я буду с этого иметь?
– Всё! Ты будешь иметь всё, что захочешь! А специалист… Передай ему, что не обидим! В пределах разумного, конечно…
– Нет, он денег не возьмёт. Это – мой старый учитель, но мы давно не общались. Он в своё время интересовался старофранцузским, даже какие-то работы публиковал. Если не он, то… даже не знаю кто.
– Ну, будем надеяться. Передай ему, что очень нужно. А раз денег не берёт, то с меня – презент! Подарку он будет рад?
– Наверное. Я попробую сегодня с ним связаться. Когда увидимся?
– На днях. Следует разобраться с делами...
Через три дня Арсентий получил долгожданный перевод. «Хоть и невелик текст, но доставил нам хлопот, – писала Ксения. – За качество перевода ручаемся. Русские аналоги слов подобрали с особой тщательностью. Получилось очень близко к оригиналу, но смысл уловить довольно трудно. Возможно, это – действительно катрен Нострадамуса, ведь он умел шифровать свои предсказания…» С замиранием сердца Ледовской открыл прикреплённый к письму файл:
Дети мрачных подземелий без душ и сердец
остановят время и опрокинут мир людей в светлых чертогах.
Тогда миг станет годом, а день сделается миллениумом,
И случится это на рассвете в среду…
Велика сила и разум дьявольского огня!
«На первый взгляд, полный бред», – подумал Арсентий, прочитав текст раз десять. – Но с этой околесицей необходимо разобраться!» Он знал, что, «прокручивая» в мозгу одну и ту же задачу, пусть та чрезвычайно сложна, он найдёт ответ. Точнее, сам ответ выплывет откуда-то из потаённых уголков его сознания.
Следующие три дня Арсентий провёл в университетских хлопотах: читал лекции, проводил практические занятия со студентами, закончил статью «Модель подготовки аспирантов и соискателей на кафедре нормальной анатомии человека», выступил на совещании по организации учебного процесса. Он часами пропадал в лаборатории, будучи поглощён своим биоконструктором для создания культур саморазвивающихся микрососудистых сетей. Словом, был загружен по полной программе, но всё-таки находил время для размышлений над загадкой Нострадамуса. Из Интернета он узнал, что обычно в катренах присутствуют ключевые слова, которые определяют смысл предсказаний, написанных, как правило, иносказательно или в умышленно искажённом виде.