27-го сентября, был выходной. Арсентий подумал: «А не позволить ли себе полежать чуть дольше обычного?» – но сразу отогнал эту предательскую мысль. Нет, нужно пробежаться! Только в свежей голове может родиться что-то дельное, а толковые мысли ему всегда нужны. Он надел спортивный костюм, выглянул на улицу. Прохладно и сыро. Это – не беда… Телефонный звонок! Какой-то он сегодня чересчур настырный и безжалостный. Придётся сменить мелодию, поставить что-нибудь более «нежное», – решил профессор.
– Да?
– Арсентий Александрович, Овсянников беспокоит. Не разбудил? – голос пожилого краеведа был едва слышен.
– Нет, Авенир Петрович, я уже на ногах.
– Беда у нас, Арсентий…
Сердце Ледовского сжалось.
– Что случилось?
– Вчера Лёню Моисеева убили! Зверски… Вечером наши пришли к нему на квартиру, а там… Ужас!
– Успокойтесь, Авенир Петрович, прошу вас… Какие-нибудь подробности известны: обычный грабёж или что-то иное?
– Нет, не знаю. Ведётся следствие… Похищены документы. В том числе, записи Вёллера. Но это ещё не всё. Вчера совершено нападение и на Сашу Бударина. Ты его хорошо знаешь…
– Надеюсь, с ним всё в порядке?
– С ним всё хорошо, но похитили снимки этих же записей, которые хранились в его фотоаппарате. Мало того, в сетях Интернета, где те снимки были опубликованы, все файлы пропали!
– То есть…
– Запустили вирус! Выходит, ты – единственный, у кого осталась копия важного документа, Арсентий! А за ним, я думаю, кто-то начал настоящую охоту! Ты меня понимаешь? Будь крайне осторожен!
Закончив разговор, Арсентий плюхнулся на диван, не выпуская телефона из рук. «Вот и освежился…» А кто поручится, что его самого не поджидают на улице? На маршруте, которым он бегает по утрам, есть малолюдные участки, вполне пригодные, чтобы…
Вскоре позвонил Сунцов. Овсянников объяснил ему ситуацию, и старший следователь счёл необходимым предупредить профессора о грозящей опасности. Но неужели ему всерьёз кто-то может угрожать? А если он сейчас же уничтожит все файлы с записями средневекового врача? Спасёт ли его это?
В дверь позвонили. Арсентий, обычно без вопросов открывающий всем посетителям, на сей раз, не вставая с дивана, громко и строго спросил:
– Кто?!
– Бударин! – глухо раздалось с той стороны двери.
Ледовской впустил Александра Валерьевича и пригласил гостя на кухню.
– Уже слышали новость? – спросил Бударин, пока хозяин заваривал чай.
– Слышал. И про вас тоже…
– Да, неприятная история. И – непонятная.
– Да, куда уж таинственней…
– Выходит, пока у вас на руках снимки и копии документов, вы тоже под ударом.
– Уверены?
– Абсолютно. Я вчера с ними лично пообщался: получил по самую шляпку! Думаю, всё неспроста. Что-то в том тексте есть такое, что должно, по их мнению, храниться в тайне.
– Я даже знаю, что именно.
– Вы знаете?..
– Да, я изучил текст и догадываюсь, что смущает наших оппонентов.
– И что именно?
– Кладите себе сахар, – Арсентий придвинул чашку к Бударину. – Если желаете, я вкратце расскажу, о чём говорится в тексте, а выводы вы сделаете сами. Хотите?
– Конечно. Ведь я раскопал и сфотографировал эти бумаги. Правда, не довелось их вдумчиво прочитать, поскольку немецкий знаю неважно. А теперь из-за моей находки начали убивать людей.
– Успокойтесь и пейте чай. – Ледовской присел рядом с Будариным и поставил на стол тарелку с бутербродами. – Так вот, в том тексте говорится о заговоре авантюриста Скалиха против герцога Альбрехта, случившимся в XVI веке в Кёнигсберге. Сам Скалих – личность незаурядная, я даже сказал бы, что выдающаяся. Но суть не в этом…