– Простите, но я – материалист, и за долгие годы научной деятельности ни с чем подобным ни разу не сталкивался.
– Это – потому, что вы не являлись «посвящённым», но мы можем предоставить вам такую возможность, приняв в Братство Вечности. А чтобы развеять ваш скептицизм, профессор, могу устроить небольшую демонстрацию.
– Было бы весьма кстати…
– Тогда смотрите.
Изобретатель подошёл к большому шкафу, повернул рукоять рубильника и переключил несколько тумблеров. Гул внутри агрегата усилился. Пожилой учёный посмотрел на стрелки манометров и передвинул рычажок реостата. На всех металлических предметах, находящихся в лаборатории, засияли «огни святого Эльма», а неизвестно откуда взявшаяся испуганная бабочка беспомощно порхала крыльями, окруженными синими ореолами и бьющими тонкими электрическими струйками.
…Казалось бы, вовсе некстати в зале вдруг тонко и пронзительно зазвучала флейта. Сначала мышцы у Арсентия напряглись, пытаясь оградить его от раздражающих и неприятных звуков, но потом голова перестала втягиваться в плечи; и хотя руки всё ещё сжимали спинку стула, но их хватка стала намного мягче. Тональность мелодии постепенно возрастала, затем, достигнув определённой высоты, ноты причудливым водопадом обрушились вниз, сплетаясь в затейливую мелодию. Наконец, раздался громкий хлопок и посреди комнаты вспыхнул яркий огненный шар размером с теннисный мячик, который, шипя, стал кружить над столом, возле коего стояли собеседники. Тесла протянул руку, взял «пришельца», как пасхальное яйцо, двумя пальцами левой руки и поднёс к лицу Арсентия.
– Вот это – тот самый «адский огонь», о котором я вам говорил, профессор. Он представляет собой сгусток разумной плазмы, называемый иначе «шаровой молнией», – с демонической улыбкой произнёс Тесла, наблюдая за Ледовским, который был не на шутку взволнован увиденным. – Только вся эта фантасмагория устроена мной не для того, чтобы кого-то напугать. Для нас с вами данная энергетическая субстанция совершенно не опасна, – Тесла несколько раз подбросил сверкающий шар на своей ладони, – Но, действуя по моему приказу, она может забрать энергию жизни у любого существа. А также способна передать её кому-то другому… Например, оживить мёртвого! Для этого существует ряд интереснейших древних ритуалов… – рассказчик внезапно запнулся, а шаровая молния плавно взлетела с его руки и повисла возле самого уха.
– Продолжайте, коль уж начали, уважаемый доктор, – прервал его задумчивость Ледовской.
– Что ж… «Адский огонь» становится нам подвластен только после слов: «Magna vi et animiet diabolica ignis!» и «Aeternitatis gloriam!», – произнес по-латыни Тесла, но внезапно вновь замолчал, и, казалось, к чему-то прислушался.
«Что-то знакомое… – напряг свою память Арсентий. – Так это же последняя строка катрена: «Велика сила и разум дьявольского огня! Слава Вечности!»
– К сожалению, профессор, время вашего визита истекло, – лицо Теслы сделалось строгим. Он протянул Ледовскому руку, – вам пора возвращаться. Но вы обдумайте наше предложение. Вам дано на это ровно три дня.
Вновь зазвучала тягучая музыка, и глаза профессора непроизвольно закрылись…
Из рукописи Дитриха Вёллера, найденной в подвалах епископского замка Фишхаузен:
«…Альбрехт Фридрих полностью поглощён радостями семейной жизни. Он любит и ценит красавицу-супругу, обожает своих детишек. К чему ему герцогство, кровавая борьба с завистниками, лжецами и безбожниками? Я смотрю на Георга Фридриха: как же он изменился за последнее время, как подряхлел! Разве принесла ему счастье вероломно отнятая власть? И всё же нелегко смириться со свершившимся бесправием… «Кто восстанет за меня против злодеев? Кто станет за меня против творящих беззаконие?»