– Здравствуйте, Арсентий, – приветствовали профессора коллеги. Кто так, по-простому, кто – по имени отчеству. Но все – с неизменным уважением. – Какой у вас нынче загадочный вид…
– Здравствуйте, коллеги. Жизнь, если разобраться, – великое таинство!
– Как у вас сегодня со свободным временем? – спросила Ледовского сотрудница кафедры, Наталья Кузьменкова.
– Для вас, – весело отозвался Арсентий, – я всегда найду минутку!
– Ах, Арсентий Александрович, всё-то вы шутите. У нас вечером небольшое собрание, а точнее – банкет. – И шёпотом: – Сергей Владимирович отмечает день рождения. Примете участие?
– У меня до обеда лекции, а после – куча работы в лаборатории. Вы уж сами передайте мои поздравления и наилучшие пожелания имениннику. Я потом к нему загляну…
Наскоро пообедав в небольшом кафе, Арсентий спустился в лабораторию. Здесь скрывался совершенно другой мир, даже, если угодно, иное измерение. Тут порхали особые эльфы и витала загадочная атмосфера, по-иному текло время, а голоса людей звучали приглушённо и загадочно. Обычно, заходя в это «лоно» науки, Ледовской мысленно обращался к одному из своих кумиров, профессору и «доброму доктору» Николаю Ивановичу Пирогову, портрет которого висел в его кабинете. Арсентию казалось, что великий хирург и анатом с небес улыбается ему и помогает своими советами, вспыхивающими в пытливом мозгу чередой ярких мыслей. Это – как у хорошего шахматиста, который, делая свой ход, уже знает, как на него ответит партнёр.
«Приветствую вас, Николай Иванович, – по привычке поздоровался со своим «наставником» Ледовской».
«И я тебя, – последовал ответ. – Чем займёмся на этот раз?»
«Сначала проверим результаты синтеза», – решил Арсентий.
Он всё глубже погружался в свой привычный мир, продолжая извечную схватку добра со злом, где под последним подразумевались всевозможные человеческие недуги. «В нашей работе не существует более важного мотива, кроме здоровья больных людей, – размышлял Ледовской, проверяя показания приборов и сверяя их с записями в журнале наблюдений, которые вели его помощники из числа студентов. – Для восстановления функции органов пациентов в случае их поражения существует ряд действенных способов. Не так ли, уважаемый Николай Иванович? Вот вы своими золотыми руками спасли не одну тысячу жизней. Вы участвовали в ряде войн: Кавказской, Крымской и русско-турецкой, впервые на поле боя оперировали солдат под эфирным наркозом, сращивали кости уникальными пластическими операциями или при помощи гипсовых повязок, переливали кровь, доставали пули из сложных ран, как это было, например, в случае с известным итальянским повстанцем Гарибальди. До нас дошли легенды, которые слагали о вас раненые. Они утверждали, что вы, пришиваете увеченным оторванные руки и ноги, а из двух убитых способны «собрать» одного живого…»
«Чего только не придумают благодарные пациенты… – Арсентий представил, как добродушно усмехнулся Пирогов, впрочем, его лицо тут же сделалось серьёзным. – Главное – не рассматривать врачебную практику как источник обогащения, а единственно – как помощь страждущим и материал для изучения болезней и способов борьбы с ними. Ведь мы живём на земле не только для себя! Тому, у кого не остыло сердце для высокого и святого, нельзя смотреть на всё, что происходит вокруг односторонним себялюбивым взглядом...»
Сегодня Арсентий был в помещении абсолютно один. Он сел за стол, настроил кондиционер на нужную температуру и сделал несколько записей в журнал. Затем включил приёмник, нашёл «Радио Классик» и установил приемлемую громкость.
Казалось, Пирогов умиротворённо прикрыл глаза.
Ледовской считал, что при относительно небольших повреждениях органов, лечение можно начать со стимуляции процессов регенерации в теле самого больного. При более значительном расстройстве функций врачи прибегают к помощи искусственных аппаратов, к которым пациенты подключаются на определённое время или же те имплантируются внутрь их организма. Но всё это – является временными мерами. Более радикальный метод лечения – использование донорских органов, включая материал, взятый от животных. Однако данное направление сталкивается с рядом серьёзных проблем, таких как дефицит доноров и биологическая несовместимость тканей. Поэтому Арсентий нашёл другой путь, а именно: выращивание искусственных органов, которые могут создаваться как в теле человека, так и вне его. Это – выглядело в какой-то мере революционно. Так же, как во времена Пирогова смотрелись его новаторские идеи о видах и объёме медицинской помощи, приближении её к нуждающимся, мысли о важности статистики и гигиены, антисептиков и борьбы с «госпитальными заразами», о роли женского ухода.