– Уверен? – в вопросе Николая послышалось недоверие.
– Да, музыка плюс заклинание.
– Ну, давай попробуем. Сначала выберем тональность. Я сыграю несколько аккордов, а ты решай, отчего начнём плясать.
Он взял в руки саксофон, и вновь зазвучали бархатные переливы…
– Ниже, – мотнул головой Арсентий.
Бондарев «спустился» ниже.
– Близко, но не то…
Николай изменил тональность, затем ещё…
– Похоже! – Арсентий непроизвольно взмахнул рукой.
– Послушай ещё раз…
– Да, это – оно!
– Ре-минор, – констатировал Николай. – Что ж, теперь, продемонстрируй свой вокал.
– Я не мастак, но в общих чертах смогу…
Они трудились больше часа. Николай испортил несколько листов нотной бумаги, а Арсентий с непривычки почти охрип. Но в итоге мелодия была записана.
– Скачок на три октавы вверх, – произнёс Николай, разглядывая ноты. – Затем такой же «спуск» вниз. Но… отдельными «ручейками». Сложно. Впрочем, гармония в этом, определённо, есть. Интересно, как ты ухитрился запомнить данную мелодию?
– А я её не запоминал, – ответил Ледовской. – Она во мне постоянно звучит.
Воспроизведённый музыкальный этюд, казалось, получился именно таким, каким Ледовской его услышал в лаборатории Теслы.
– Попробуем проиграть ещё раз, полностью, – решился Бондарев.
Арсентий согласно кивнул. Николай мощно и выразительно «изобразил» замысловатую мелодию. И, как только отзвучала последняя нота, свет в помещении сначала вспыхнул, а потом померк.
– Что за чертовщина? – недоумённо обвёл взглядом тускнеющие лампы музыкант. – Впрочем, недавно я прочитал историю о том, как в годы войны в одном из концентрационных лагерей вблизи Львова фашисты создали из заключённых музыкантов оркестр, который в момент расстрелов играл своеобразное «Танго смерти». Когда после войны велось расследование данного дела, то при помощи выживших узников удалось восстановить лишь восемь тактов той зловещей мелодии. При попытке её воспроизвести, несчастные впадали в транс или же у них начинались приступы истерики. А в 1944 году, когда к городу прорвались наши танки, эсэсовцы построили оркестрантов в круг и вновь заставили исполнить «Танго смерти», потом по одному, выводили музыкантов в центр круга, принуждали раздеться и стреляли им в затылок. Скажи мне, друг, могут ли так поступать нормальные люди? – с горечью в голосе закончил Николай.
В это время напряжение в сети восстановилось, и свет стал заметно ярче.
– У меня есть соображения о том, кем были эти палачи, и какую расу «сверхлюдей» пытались создать арийцы… – прошептал Арсентий. – Я потом всё тебе расскажу, а сейчас запиши мне мелодию такой, какой она прозвучала в итоге.
– Не вопрос. Лишь создадим файл в формате mp3. Флешка есть?
Из рукописи Дитриха Вёллера, найденной в подвалах епископского замка Фишхаузен:
«…Где ты, мой старый приятель Симеон? Всё так же скачешь на своём Каштане иль давно лежишь в холодной могиле, сражённый неприятельской пулей или саблей? А может Господу было угодно, чтобы ты, встретил свою старость в тихом уголке среди любящих детей и внуков? Долгие годы мне ужасно не хватало твоего надёжного плеча и твёрдой руки, бесстрашного сердца, ободряющего взгляда и мудрого слова. Ты часто рассказывал мне про славный Дон, и я всю жизнь мечтал посетить те благословенные места, где земля рождает таких замечательных людей…»
Глава 9. Создатель и его детище
Больше месяца прошло с тех пор, как состоялась встреча посланника Братства Вечности с профессором Ледовским. Как известно, Арсентий времени не терял, он усиленно работал над своим биореактором. «Служители Сатаны» старались не упускать его из виду, но попасть в лабораторию строптивого профессора они не могли, и чем тот конкретно занимается, по-видимому, мало представляли. Попытки проникнуть в квартиру учёного закончились безвозвратной потерей двух подмастерьев. Данное происшествие не на шутку встревожило всесильное Братство, и оно решило вновь пойти на контакт со своим «потенциальным членом».