– Как долго вы отсутствовали при дворе герцога? – спросил он у тайного дипломата.
– Четыре года, – ответил тот. – И с грустью нахожу, что многое изменилось, причём не в лучшую сторону.
– Я всё больше убеждаюсь в том, что герцогу сегодня нужны не советники, чародеи и астрологи, а… надёжный защитник.
– Вы правы, – тихо произнёс Вёллер. – Приехав сюда, я был счастлив… но и сильно удивлён тем, что он до сих пор жив. Незадолго до моего отъезда на его жизнь уже покушались. Герцога пытались отравить…
– Вот как? Надеюсь, злодея нашли и наказали?
– Увы… Был использован необычайно сильный яд, который совсем не ощущался под миндальным соусом. Хвала господу, что герцог рано закончил трапезу. Его блюдо, уже убранное со стола, решил попробовать один из юношей, прислуживающий ему… Смерть была мгновенной! С той поры я не прикасаюсь к блюдам, которые пахнут миндалём.
Некоторое время доктор Волькенштайн раздумывал, стоит ли ему открыться малознакомому человеку.
– Как вы считаете, сударь, кто взойдёт на престол после смерти герцога?
– Его сын Альбрехт Фридрих.
– Но его считают слабоумным…
– Тогда, по закону – его супруга.
– А если и она умрёт?
Наступила пауза.
– Вот вы куда клоните, коллега…
Их беседу прервал громкий голос изрядно подвыпившего герцога:
– Где встречаются два теолога, разговор затевается о Всевышнем, но когда спорят врачи, то не сомневайтесь – их речь о медицине! Здоровье – бесценный дар, который преподносит человеку Создатель. Разве может без него жизнь оставаться по-прежнему желанной, интересной и счастливой? Поведайте миру, почтенные господа, как умело избежать болезней? А то ведь мы, грешным делом, хоть и страшимся смерти, но так редко внимаем советам знающих эскулапов!
Его обращение поддержало близкое окружение.
– Вы произнесли очень мудрые слова, – ответил герцогу Вёллер. – Как ни странно, о здоровье мы знаем намного меньше, чем о болезнях. Наличие здоровья определить просто, однако, рассказать о нем весьма сложно… Вы правы в том, что люди легкомысленно растрачивают этот божественный дар, забывая, что потерять его легко, а вот вернуть иногда невозможно! Потому и выходит, что жизнь дается всем, а старость – только избранным! В первую половину жизни человек обычно приобретает болезни, а во вторую – начинает искать способы, как от них избавиться. Здоровье же требует от человека постоянной заботы и определённых ограничений. Но это – единственный способ прибавить не только годы к жизни, но и жизнь к годам.
– Главная причина болезней – зависть, злоба и страх! – среди притихшего зала раздался голос доктора Волькенштайна.
– К тому же, в вашем теле не должно быть ленивых мышц, а каждую свою трапезу мы должны сначала заслужить какой-нибудь работой и усталостью, – вторил ему Вёллер.
– А что нам делать в случае мигрени после столь обильного застолья? – произнёс Функ, проглотив кусок баранины и запив его рейнским.
– А вам, сударь, от мигрени я советую поставить свою кровать изголовьем на север и покидать её не к обеду, как вы привыкли, а с первыми петухами!
Веселье в зале возобновилось. Кубки начали наполняться, послышались шутки и смех.
– У вас отличная шпага, – тихо заметил Вёллер. – Насколько хорошо вы ею владеете?
Доктор Томас не смог скрыть улыбки:
– К моим услугам были великолепные мастера фехтования, и большая практика на дорогах Европы!
– Тогда я за вас спокоен, – улыбнулся в ответ загадочный собеседник.
Праздничный пир закончился. До ночи слуги убирали столы, развозили подвыпивших господ по домам, иных укладывали в свободные комнаты. Двор тоже привели в порядок. Оттуда ещё засветло «попросили» празднующих бюргеров, и те не стали артачится, благо, угостилось за счёт герцога превеликое множество горожан. Когда всё начало стихать и погружаться в сон, доктор Томас удобно расположился в своей комнате. Он сделал несколько записей в потайной свиток, который спрятал, как ему казалось, в самое надёжное место – в полое основание массивного подсвечника. И теперь, несмотря на позднее время и обильную трапезу, ему не спалось и хотелось заняться составлением гороскопа – астрологической карты на герцогиню Анну Марию Брауншвейгскую, супругу Альбрехта. Собираясь с мыслями, Волькенштайн выглянул в окно. Ночь зажгла над Кёнигсбергом яркие звёзды. Казалось, что они манят его к себе, в тёмное, загадочное и бескрайнее небо. Молочная луна прищуренным оком безмолвно следила за доктором. «Прекрасная пора, август…» – вздохнул Волькенштайн. Вдруг, порыв свежего воздуха ворвался в его окно. Затрепетало пламя свечи, и доктор понял: это – отворилась входная дверь. И тотчас что-то мягко упало на пол. Отпрянув от окна, Томас быстро проследовал к двери, приоткрыл её и прислушался. Далеко, в тиши Замка эхом разносились чьи-то торопливые шаги. А на полу лежал крохотный свиток, перетянутый тонким шнурком. Развернув его, Томас подошёл поближе к свече. «Вас ждут во внутреннем дворе Замка поблизости от дома Конвента. Не шумите и ничего не бойтесь. На все Ваши вопросы будет дан ответ. Мастер языка». Чувство тревоги вновь захлестнуло душу доктора. Но на раздумья времени не оставалось. Если это друг, то он ответит на все вопросы, а их накопилось немало. Но коль писал враг, то доктор всегда готов дать достойный отпор: его рука тверда, а умение пожилого врача фехтовать испытали на себе множество дуэлянтов и разбойников, чьи тела остались лежать на пыльных дорогах и мостовых разных городов беспокойной Европы.