Астролог подпоясался широким ремнём, проверил, легко ли выходит шпага из ножен и поспешил к лестнице, ведущей во внутренний двор. Ночная прохлада освежила его голову. Доктор прислушался и осмотрелся. Ущербная луна и несколько горящих факелов хоть с трудом, но освещали внутреннее пространство Двора. Когда-то здесь проходили рыцарские турниры, за которыми наблюдали зрители с деревянных галерей, расположенных по периметру. В дальнем конце Двора располагался колодец, выкопанный ещё первыми строителями Замка. Рядом с ним – дом Конвента. Это строение, как знал Волькенштайн, собирались сносить. Но пока оно стояло, хоть и в довольно обветшавшем виде. В нём ютились слуги, работающие на кухне, строители и прочая челядь.
«Где он, этот таинственный Мастер языка? Кто придумал ему такое прозвище…» Внезапно, волна страха с головой накрыла доктора. Волькенштайн ещё ничего не увидел и не услышал, но его рука молниеносно выхватила шпагу! И тут из черноты ночи возникло чьё-то мертвенно бледное лицо, приобретшее в свете луны неестественный восковой оттенок. Томас попытался сделать разящий выпад, поскольку был уверен, что перед ним враг!
«Иш-ш-шь ты…» – услышал он чьё-то злобное шипение. И в ответ сверкнул другой клинок! Острая боль пронзила грудь Томаса Волькенштайна. Холодная сталь с хрустом вошла в тело доктора, поразив его в самое сердце.
«Звёзды... – порванной струной зазвучала его последняя мысль, – я иду к вам…»
«Это не мыши скребут в ночной тишине. Это – роет подземные ходы Зверь. Он умело прячется в мрачных подземельях, поджидая свою добычу. Сколько людей бесследно исчезло в его логове, и сколько исчезнет ещё, не знает никто…»
Глава 5. Тайная дипломатия
Тело несчастного доктора обнаружили в Прегеле только через день. Оно запуталось в рыбацких сетях и было облеплено раками. Труп Волькенштайна оказался изуродован до неузнаваемости и выпотрошён, как будто внутри него разорвалось пушечное ядро, а сердце попросту отсутствовало. За день до этого весь Королевский замок сбился с ног в поисках друга герцога Альбрехта. По приказу бургомистров были подняты все силы Альтштадта, Лёбенихте и Кнайпхофа, предназначенные для поддержания порядка в этих городах. И вот, менее чем в пятистах рутах[13] от Кнайпхофа, ниже по течению, наткнулись на ужасную находку…
– Это он, ваша светлость, – голос Дитриха Вёллера был глух и печален. – Я узнал его по серебряному перстню на мизинце.
– Перстень? Я его раньше не замечал… – герцог тяжело опустился на стул. Лицо правителя было мертвенно-бледным, лишь вокруг глаз обозначились тёмные круги – следствие бессонницы. – Ты не ошибся, друг мой? – с надеждой переспросил он.
– Я запомнил этот перстень во время праздничного пира. Он действительно малозаметен, но именно такой носил на мизинце доктор Томас. К тому же лицо, хотя оно изрядно пострадало… В общем, ошибки быть не может, ваша светлость. Кто-то зверски убил вашего друга, и я не думаю, что это – случайность или недоразумение!
– Да, да, – прошептал герцог. – Доктор Волькенштайн по моему поручению расследовал обстоятельства, сопровождающие болезнь моего сына и наследника. Я предупреждал его о необходимости соблюдать осторожность. Пресвятая Дева, у меня под носом затаился враг!