Выбрать главу

– Понимаю. Кто в чин вошёл лисой, тот в чине будет волком!

– Эта башня считается самым страшным местом в Кёнигсберге. В ней находился пыточный подвал и подземная тюрьма из которой не возвращался никто.

– Подземная тюрьма? Стало быть, из башни есть выход в подземелье?

– Именно так, дружище Симеон. В одной из подвальных камер злодеи зачем-то изуродовали тело доктора, а затем вынесли его и бросили в реку.

– Кто же эти нелюди? – в сердцах произнёс казак.

– Думаю, мы скоро узнаем.

Симеон недоверчиво посмотрел на высокую башню, хранящую мрачные тайны.

– Знаешь, дружище, сегодня мне приснился необычный сон, – молвил Вёллер, оглядывая каменную кладку крепостной стены. – Не хотел тебе об этом рассказывать…

– Я не мастер разгадывать сны, но порой в них звучат явные призывы к действию.

– Так вот. Приснился мне доктор Томас. Думаю, он хотел приоткрыть тайну своей смерти…

Казак молча слушал, посматривая на ворона, усевшегося на край стены и высматривающего, не осталось ли чего съестного на территории двора.

– Он произнёс странную фразу: «Чтобы мрак рассеялся, следует взять в руку свечу».

– И всё?

– К сожалению, всё. Понимаю, что этого мало, но в этом, определённо, что-то есть.

– Так и сделаем. Запасёмся свечами… По-моему, он предупреждает, что нам придётся плутать во тьме.

– Ты прав, дружище. У меня теперь не выходит из головы эта чёртова башня Лиделау!

Поднявшись наверх, доктор Вёллер обратил внимание на царившую в Замке суету. Чуть позже он узнал, что герцог решил отправиться в свою резиденцию в Тапиау и слуги спешно готовились к отъезду. По приказу Альбрехта обстановка в комнате Томаса Волькенштайна осталась нетронутой. Сквозь приоткрытое окно свет робко проникал в осиротевшее жилище. На полу валялись подушки и одеяло, стоящий у изголовья кровати дорожный сундук доктора был открыт, а все вещи из него выброшены. Очевидно, убийцы искали записи врача-хироманта.

«А заметки, без сомнения, велись, – подумал Вёллер. – Перо и чернильница стоят на столе… Догадался ли несчастный доктор спрятать свои бумаги? Или он унёс их с собой на ночное свидание?» Беглый осмотр не дал никаких результатов. Казалось, что тут и прятать негде. Обстановка обители лекаря была на удивление бедна. Если нечто важное находилось в постели, то она выпотрошена. Если в сундуке, то его содержимое вытряхнуто… «Подскажи, дружище, – мысленно обратился Вёллер к старому врачу. – Куда ты подевал свои записи? Ведь ты же вёл их… Неужели они похищены?»

Взгляд Дитриха привлёк массивный стол. Он стоял на четырёх ножках, вырезанных в виде львиных лап. Похоже, его не сдвигали… Тайный посланник заглянул под крышку стола, постучал по ножкам. «Думаю, никакого секрета тут нет. А вот весьма габаритный подсвечник… Доктор Томас, конечно, пользовался им, когда следовало работать ночами. Но для движения по Замку имелся малый подсвечник с одной свечой. А этот, напоминающий перевёрнутый вазон, в который вставлены пять свечей, верно, весьма увесист». Вёллер ещё раз осмотрелся. Да, воистину, спартанское жилище. На столе серебряный кубок и кувшин с вином. Но кубок пуст, а содержимое кувшина выплеснуто на пол… Врач вгляделся в медную поверхность массивного подсвечника. Отчего-то захотелось подержать его в руках. К удивлению, светильник оказался гораздо легче, чем он ожидал. Рука словно по волшебству скользнула под декоративное основание, и пальцы нащупали что-то жёсткое. «…Нужно взять в руки свечу!» – вспыхнули в мозгу слова Волькенштайна. Вёллер заглянул внутрь подставки. Она крепилась двумя полосками из меди, соединёнными крест-накрест. А вот за ними… Минутой позже Дитрих извлёк из недр подсвечника тугой свиток, перетянутый тесьмой, и развернул его.

– Пресвятая Дева! – воскликнул обрадованный дипломат. – Это же записи Волькенштайна!

Спрятав драгоценную находку в складках своей одежды, Вёллер вышел из комнаты покойного доктора. «Мы отомстим за тебя, друг!» – мысленно произнёс он. В этот момент раскрылась дверь кабинета герцога Альбрехта. Оттуда вышел слуга, вынося пустые кувшины из-под вина.

– Рейнского в карету! – послышался скрипучий голос самого герцога.

Вёллер направился к Альбрехту в надежде получить обещанную охранную грамоту.