Едва всадник пересёк Замковую слободу и углубился в трущобы Росгартена, со стороны Замка вслед ему серой крысой метнулся человек, одетый под цвет упомянутого животного и даже копирующий его повадки. Описать этого пешехода весьма сложно – он тщательно скрывал от посторонних своё лицо. Единственное, что сразу бросалось в глаза – уродливый горб на спине. Человек чрезвычайно спешил, но одновременно старался не привлекать к себе лишнего внимания. Он вошёл в неказистый домишко, какими была застроена вся Замковая слобода. Через пару минут из ворот стоящего рядом дома выехал другой всадник, который сразу направил своего коня следом за первым. При этом преследователь выглядел словно монах: длинный плащ и капюшон, скрывающий лицо практически до подбородка. Только священником он, разумеется, не был – сноровка и выправка выдавали в нём умелого наездника, а притороченный к седлу арбалет мало напоминал Псалтырь.
Минутой позже следом за «странным монахом» неспешно выехал третий всадник. Любой прохожий, взглянув на него, сразу бы подумал: это – польский шляхтич. А если и не шляхтич, то доверенное лицо некоего важного господина. Он ехал, широко улыбаясь и приветливо кивая встречным молодицам, словно совершал увеселительную прогулку. Особи женского пола не могли не отметить его красивое мужественное лицо и обольстительный взгляд. Но, удивительное дело: те, кто оборачивался вслед проехавшему молодцу, спустя несколько мгновений, уже не могли его разглядеть – тот непостижимым образом растворялся среди спешащих по делам людей за уступами домов в узких переулках.
Через некоторое время первый господин достиг окрестностей замка Нойхаузен, о чём свидетельствовал виднеющийся в пятистах рутах впереди орденский Мельничный дом и стройная кирха. Всадник спешился, оставил коня щипать сочную траву близ ручья, а сам удобно расположился в тени роскошного дуба. Второй, похожий на монаха человек следовал за данным господином вплоть до его остановки, и недолго, спрятавшись за деревьями, наблюдал за ним. Наконец, убедившись, что тот намерен посетить Нойхаузен, как только немного отдохнёт, повернул своего коня обратно. Третий всадник, издали заслышав его приближение, быстро укрылся в придорожном кустарнике. «Странный монах», между тем, погнал коня к Кёнигсбергу, но не остановился возле дома, из которого выехал утром, а повернул в сторону Трагхайма. Его целью стал роскошный особняк на берегу Замкового пруда. «Польский шляхтич» отследил этот маршрут до самого конца, стараясь оставаться незамеченным, после чего повернул коня в сторону Нойхаузена, где через час встретился с первым господином.
– Итак, слежка за мной всё же велась... – то ли спросил, то ли сделал вывод Вёллер, когда Симеон слез с коня и повёл того к ручью.
– Как говаривали римские консулы: «Будь настороже!», – ответил казак, утирая пот с лица. И делано-озабоченно: – Пока некоторые наслаждаются красотами природы, другие выслеживают злодея.
– Не томи душу, дружище, – улыбнулся «герр доктор» и похлопал по плечу товарища. – Рассказывай, что видел!
– Когда есть пиво, приходят и гости, – промолвил Симеон. – Да, слежка велась.
Он наклонился к ручью и сделал несколько жадных глотков. Затем зачерпнул воды и омыл ею лицо и шею. – Помнишь, братишка, роскошный дом, на который ты давеча обратил моё внимание?
– В районе Трагхайма? Резиденция Скалиха?
– Верно, как сто гадалок нашептало! Проследив твой путь, шпион помчался докладывать своему покровителю. А коль тот обитает в доме Скалиха, то отсюда следует вывод…
– Всё-таки Скалих, – выдохнул Вёллер.
– Очень на то похоже… Но не будем торопиться. В Кодексе дипломата есть замечательная фраза: «Если средь тысячи доводов есть один сомнительный, проверь его, прежде чем переходить к действиям».
– Непременно проверим, дружище. Для этого мы и прибыли в Нойхаузен. Впрочем, нам нужно торопиться. Действуем, как ранее уговорились.