Но вот человек словно очнулся. Его тело подалось вперёд, а губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал, выставив напоказ кривые жёлтые зубы. Со стороны замка послышался топот конских копыт. Вскоре из-за кустарника, росшего по краям реки, появилась фигура всадника. Он ехал не спеша, пустив коня мелкой рысцой. Убедившись, что беспечного путника никто не сопровождает, следивший за ним человек повернулся к лесу и издал звук, напоминающий уханье филина. В ответ ему раздался подобный крик. Бросив хищный взгляд на дорогу и приближающегося всадника, «наблюдатель» шагнул за ближайшее дерево и словно растворился в лесной чаще.
Доктор Вёллер лишь с виду выглядел беспечным. Он прекрасно понимал, что на обратном пути в Кёнигсберг его может подстерегать серьёзная опасность. Поэтому оружие держал наготове и в любой момент мог дать молниеносный отпор. К тому же, следом за ним с интервалом всего в минуту выехал его друг Симеон Жменя. Утро освежало, чувствовалось приближение осени. Доктор любил это время года: оно его успокаивало, навевало светлую грусть и желание поразмыслить о чём-то высоком и прекрасном. Ситуация при дворе Альбрехта прояснялась. Благодаря прихотям престарелого герцога, молодой авантюрист Скалих приблизился к правителю настолько, что намеревался сделаться его преемником. Ещё позавчера дипломат случайно услышал фразу, мимолётно брошенную Скалихом Функу:
– Есть люди-собаки… Я же, как кошка.
– Прошу прощения?.. – сделал непонимающее лицо магистр, а Вёллер напряг слух.
– Первые – преданы своему хозяину и благодетелю бескорыстно, я же – по трезвому расчёту. Слабоумный наследник не может стать полноценным правителем. А как поступает гончар с неудачным горшком? Правильно – разбивает и лепит вместо него новый. Моя забота – найти герцогу достойную замену!
Дальнейшее расследование показало, что это были не пустые слова. Скалих собирался стать регентом при наследнике трона! Что в таком случае ждёт герцогиню Анну Марию? Томас Волькенштайн уже дал ответ на этот вопрос – она умрёт. А что ожидает наследника? Если он заявит о себе как самостоятельный, сильный и здравомыслящий человек, его, несомненно, постигнет та же участь. Но, пока мальчика считают неизлечимо больным и слабоумным, у него остаётся шанс выжить. Похоже, сам Альбрехт Фридрих осознаёт это и принимает навязанные ему правила игры. Хотя, делает это через силу… Умный человек понимает больше, чем сказано. Итак, двор герцога Альбрехта переполнен заговорщиками, во главе которых стоит, несомненно, Пауль Скалих. Все они ждут скорой кончины своего повелителя. И тогда произойдёт захват власти! Как же часто созревшие плоды обламывают ветви дерева, отдавшего им все свои соки…
Анна Мария... Герцогиня слишком мало внимания уделяет своему сыну, очень быстро поверив в его недееспособность. Возможно, её устраивает такое положение дел? А вдруг между Скалихом и нею существует тайная связь? Но оба не дают ни малейшего повода для сплетен, иначе это может стоить им чрезвычайно дорого.
Функ… С одной стороны, он выполняет указания фаворита герцога, внушая наследнику мысль о его слабоумии, поддерживая в мальчике чувство неуверенности и беспомощности. А если подобным образом он старается спасти принца? Ведь пока тот считается слабым претендентом на власть, ему ничего не угрожает.
Но Скалих… Хорош гусь! Как ловко он провёл герцога! А тот души не чает в своём «верном советнике», «любимом друге» и «сыне»! Допустим, Скалих присвоил себе титул, но знания, какими он блистал в Болонье и при дворе Фердинанда I! А обаяние и ум, коими он сумел ослепить старого герцога и его супругу! Неужели всё это – маски хитрого, коварного и жестокого существа? Слишком много необычайного для заурядного человека…
Дорога сворачивала в лес. Света в нём меньше, глаза могут не сразу заметить притаившегося врага, если тот будет одет в наряд соответствующих тонов. Конь всхрапнул и мотнул головой. «Спокойно, дружок, – мысленно сказал ему Вёллер. – Я тебя понял. Умница, Гракх!». Едва заметным движением дипломат вынул дагу и обнажил шпагу. Оказавшись под нависшими зелёными кронами, всадник припал к шее коня и резко направил его в сторону. Этот манёвр оказался весьма кстати: над левым плечом прожужжала стрела и вонзилась в ствол сосны, отбив от него кусок коры. И тут же из зарослей выпрыгнули люди в серо-зелёных кафтанах, к поводьям потянулись их руки, засверкали клинки.