– Выходит, что гомункулус бессмертен?
– И да, и нет. Существует только один способ умертвить гомункулуса, но простому смертному не дано понять, как сие сделать… Об этом ты узнаешь в свой час, брат мой.
– Мессир... Мне не совсем ясно, для чего они нужны?
– Гомункулус становится верным слугой своего создателя. Несмотря на присущую злобность, хитрость и жестокость, они бывают преданней собаки. Что, согласись, брат мой, среди смертных – большая редкость. Эти «чёртовы куклы» видят то, что сокрыто от глаз обычных людей, и рассказывают о том своим хозяевам, которые используют полученные знания с большой выгодой. Они помогают разбогатеть и прославиться. Кроме прочего, владелец гомункулуса способен соблазнить любую красотку.
– О, это – то, о чём я всегда мечтал!
– Но не всё так просто. Ведь отцом гомункулусов является сам Дьявол! А уродец из реторты – не более чем его посредник: все тайные знания исходят от самого Князя Тьмы, которому, ведомо всё, что происходит в мире. Создатель гомункулуса обязан сначала вручить свою душу Сатане за то, что последний наделил бездушный предмет своей дьявольской силой…
На это Зоннерлихт не смог найти слов ни возражения, ни восхищения.
«Клянусь Распятием! Эти люди продали свою душу Дьяволу! – бешено вращались мысли в голове Вёллера. – Они опустились до самой низкой точки падения христианина!»
– Но пусть тебя не смущает, брат мой, имя Сатаны, которым церковники привыкли пугать народ, – воскликнул Скалих. – Ибо это – один из Ангелов, решивший жить по собственным законам, обращая свой ум в подлинную силу! Настоящее его имя – Люцифер, он – «светоносец», «сын зари»! Это он дарит нам истинный свет!
– Гомункулусы, – продолжил вещать Магистр, – включают в себя три вида: первый – подмастерья. Это – низшая ступень в иерархии. Всё, на что способны данные твари – жестокость и ненависть. Их задача – выполнять самую грязную работу, любой приказ, включая команду «убивать». А это они делают с большим удовольствием! Особым умом и умениями подмастерья не наделены, красотой и формами – тоже. В основном, это – малорослые экземпляры, карлики и горбуны, лишённые растительности на лице. Следующий вид – мастера. Каждый из них – специалист в своём деле: «Мастер клинка» – фехтовальщик, «Мастер языка» – увещеватель, «Мастер слёз и покоя» – искусный палач, «Мастер манипуляций» – выдающийся вор. Их тоже трудно назвать «красавцами». Мастера и подмастерья поступают в услужение «Просветлённому». Этот гомункулус призван решать самые сложные и серьёзные задачи – идти во власть. При его создании стараются облагородить внешний облик – создать усы, бородку... Высокий рост, выразительный голос... У данных особей отменная память и незаурядный ум. Они вращаются в кругу людей, завоёвывают их симпатии, пользуются их слабостями, подчиняют их и таким образом завоёвывают своё место в обществе. При необходимости прибегая к помощи мастеров и подмастерьев.
– А кто стоит над «просветлёнными»?
– Люди, брат мой, люди... Все мы – Адепты Скверны, последователи и проповедники учения Сатаны! И наша Истина обретена на дне бездны.
Когда Семён очнулся и открыл глаза, то ничего не смог разглядеть. Память цепко держала странное видение, пришедшее ему в коротком «сне». Будто перед ним стоял покойный Томас Волькенштайн, покручивая на острие своей шпаги верещащее тельце уродливого младенца. «Давно ли вы воюете с беззащитными детьми, доктор?» – спросил удивлённый казак. «Когда вы узнаете, что из них должно вырасти, то станете моими первыми помощниками, – ответил Волькенштайн. – Передай моему коллеге, что убить этих тварей можно только путём отсечения головы...»
Вокруг была абсолютная темнота. Но откуда-то, словно из-под земли доносились невнятные голоса. Жменя провёл ладонью по лицу. Кожа на лбу оказалась содрана, рана саднила. Казак привстал, пытаясь сориентироваться. Впереди он заметил лёгкий отсвет. Видимо, Вёллер там. Ноги во что-то уперлись, пошарил руками... Сзади – глухая стена. Откуда она здесь? С какой стороны он пришёл? Или его, пока он лежал без сознания, доктор перетащил в другое место? А где палаш? Вот он, на полу... Так что же произошло?
Семён поднялся на ноги. Ощупал стену, потёр ушибленный лоб, глубоко вздохнул и медленно побрёл в сторону светлого пятна…