– Истинная вера придаст нам силы, – подхватил Симеон, размашисто осеняя себя православным крестом. – Как ты думаешь, дорогой доктор, а сам Скалих – человек?
– Сейчас не могу ответить на твой вопрос. Иной вельможа так похож на куклу, что я готов биться об заклад: он – гомункулус! Но в действительности оказывается таким же, как мы... Люди бывают разные, Симеон, в них иногда так непросто разобраться.
– Кстати, все нападавшие были левшами, – после недолгой паузы произнёс Жменя.
– А Скалих... Даже если он левша, то это ещё ничего не доказывает. Каждый десятый человек – леворукий. Нас в фехтовальной школе учили, как вести бой против левши. Это не такая уж редкость...
Вечерело. Заходящее солнце позолотило сентябрьское небо, которое будто прикоснулось своей нежной румяной щекой к зелёным верхушкам сосен. Путники прибыли в замок Нойхаузен. С момента их последнего визита в замке ничего не изменилось: Анна Мария, фрейлины с камерфрау, воспитатели наследника и лейб-медики, все были рады гостям, которые предпочитают не сидеть на месте, а много путешествовать и охотно делиться свежими новостями, оживляя их уединение столь желанным разнообразием.
– …Так вы, сударь, собираетесь похитить нашу прелестнейшую Агну? – с лукавой улыбкой приветствовала герцогиня бравого молодца в дорогом дорожном костюме, который учтиво поклонился ей.
– Ваша светлость, наш Симеон, выполняя поручение герцога Альбрехта, отправляется в Московию с чрезвычайно важной миссией, – объявил Вёллер. – Было бы просто замечательно, если бы в столь ответственном походе его сопровождала дама, которая согласилась связать с ним свою жизнь...
– Ах, любовь… Ах, молодость, – словно лёгкое облачко коснулось прекрасных очей герцогини. – Конечно, это – чудесно! Но нам будет не хватать нашей кроткой и задумчивой фрейлины. И вы тоже уезжаете, доктор?
– Увы, сударыня... Герцог отсылает меня в Польшу. Говорят, тамошние лекари – сплошь неучи и шарлатаны. Возможно, придётся ставить на ноги всю польскую знать и проверять, надежно ли держится на своём месте польская корона!
– Ах, милый Дитрих, опять ваши дипломатические шуточки. Скажите честно: мой неугомонный супруг натравливает вас на короля Сигизмунда? Смотрите, чтобы это не кончилось очередной войной!
– Сударыня! Мы, дипломаты, как раз стараемся избавить мир от сражений, а добрый смех – это не грех. Мне ли думать о войнах, ведь я тоже намереваюсь свить семейное гнёздышко, покорив очаровательную фрейлину из вашего окружения.
– И вы туда же! Уж не знаю, как мне уберечь свой двор от ваших коварных замыслов!
– В добром ли здравии герцог? – учтиво осведомился Титиус.
– Герцог, как всегда, занят государственными делами, – ответил Вёллер. – Вся Пруссия на его плечах, хотя одна Академия способна доставить столько же хлопот, сколько студентов обучается в её стенах.
– Не собирается ли он посетить свою супругу и наследника? – поинтересовался Функ.
– Я не осведомлён о ближайших планах герцога, но, думаю, хорошая охота на зайцев в здешних местах ему бы точно не помешала.
Ужин прошёл с обилием достойных всяческих похвал блюд, сдабриваемых рейнским, бургундским и бордоским винами, а также непринужденным светским разговором.
– Помогли вам мои советы, фрау Функ?
– Ах, доктор, я следую вашим рекомендациям и нахожу себя в гораздо лучшей форме...
– Герр Симеон, насколько трудна служба у русского царя? – спросил Якоб фон Шверин.
– Всякая служба не легка, коль относиться к ней добросовестно, – ответил Жменя. – Но именно такой взгляд делает её необременительной и желанной.
– О, вы – философ! Я слышал, что военная кампания в этом году началась для русских неудачно?
– Малые неуспехи, сударь, только укрепляют боевой дух русской армии.
– Я уверен, что московский царь сделает правильные выводы, и скоро мы увидим его на берегах нашего моря!
После ужина Вёллер проявил всё своё дипломатическое искусство, чтобы уговорить герцогиню позволить ему сказать наследнику несколько слов наедине.
– Не уверена, что он станет вас слушать, но извольте. Тем более, вы – врач.
– Благодарю вас, сударыня. Я убеждён, что мои слова пойдут ему на пользу.