Он рассеянно улыбнулся.
— Мы не игроки, Кейси, мы не идем на поводу у страстей. В этом разница.
Не могу сказать, что наше путешествие через Атлантику было благополучным. Погода была хорошая, каюты — комфортабельны, и Лайза быстро привыкла к качке. Но над нами маячили тени. С нами не было Сэма, Сэма Редвинга с его улыбкой, с его остротами, со всегдашним энтузиазмом. Он не оставил нам адреса, не послал вести о себе. Мне хотелось написать ему и сказать, что мы все любим его и ждем обратно, но все, что я могла — это оставить письмо у него в комнате при отъезде, в надежде, что он приедет и найдет его.
Лайза относилась ко мне со всегдашней нежностью, но она уже не была той жизнерадостной болтушкой, которая заставляла меня смеяться. Шаловливые искры исчезли из ее голубых глаз, и однажды ночью я проснулась, услышав, как она тихо плачет во сне. Я подошла и погладила ее по голове, шепча слова утешения, но не сделала попытки разбудить, и вскоре она затихла.
Выйдя однажды утром на палубу я увидела длинную цепочку Багамских островов и поняла, что мы вошли в море, которое не так давно было моим домом. Был жаркий день с легким бризом, на мне было легкое льняное платье, широкополая шляпа и шифоновый шарф, я глядела в темно-синюю воду, затем перевела взгляд на маленький остров, который находился по левому борту. Как хорошо было бы стянуть одежду, надеть линялую рубашку и короткие брюки, которые я носила, будучи кули, и нырнуть в воду у этого острова, подумала я. В ней, как чайка в небе, я могла парить и скользить, кружить, вновь войдя в тот, иной, подводный мир. Я сохранила свою изношенную одежду вместе с очками для подводного плавания и ножом в память о «Кейси». Теперь они лежали в ящичке у меня в каюте.
Я услышала шаги — рядом появился Чед. Он кивнул в сторону желто-зеленого островка: песок и пальмы.
— Тоскуешь по бывшему дому, Кейси?
— Нет, — покачала я головой, — просто надеюсь, что удастся понырять, но, наверное, на самом деле хочу показать свои небольшие способности в этом деле. У меня нет ностальгии по здешним местам. Да, я была счастлива на «Кейси», но это было… бегство от жизни, потому что я вынуждена была прятаться. Я никогда не бывала счастливее, чем в прошедшие месяцы, с тобой, Лайзой и Сэмом. Пока Сэм не оставил нас, конечно.
— Да. Я уверен, что все поправится, но я виноват, что внес в вашу с Лайзой жизнь разлад.
Я удивленно взглянула на него.
— Это не твоя вина, Чед. И не Сэма. Это просто случилось.
Он поглядел на море и грустно улыбнулся.
— Наверное.
Третьего июня мы пришвартовались в Порт-о-Прен-се. Это была столица и главный порт Гаити, страны, где век назад армия чернокожих рабов восстала против своих французских хозяев и победила их. Теперь то была беднейшая страна с горсткой богатых людей, в последние шестьдесят лет познавшая семнадцать различных правителей, большинство из которых было либо убито, либо сметено революциями. Я была в этом городе во время своего ужасного медового месяца, проведенного на западном побережье острова. Это был пыльный город с плохими дорогами, но в последние годы был обновлен порт. По словам капитана «Валенса», его реконструкцию финансировали американцы. Оливер Фой встречал нас на набережной, и мне пришлось бороться с настоящей паникой в душе, когда я сходила по трапу: Оливер привнес в мою жизнь калейдоскоп воспоминаний, в основном о брачной ночи и обо всем, что он творил со мной в спальне. Я сжала зубы, взяла руку Лазы и затолкала воспоминания в глубь подсознания.
Вместе с Оливером был человек лет пятидесяти, мулат с худым лицом и испуганными глазами. На нем были довольно помятая белая униформа и голубая кепка. Мы с Лайзой остановились в нескольких шагах, а Чед подошел к Оливеру. Приветствий не было.
— Это Карагоул, — сказал Оливер, — капитан парохода «Лигурия». Обычно он возит пассажиров на прогулки вдоль побережья, поэтому на пароходе лишь четыре пассажирских каюты. Но этого будет достаточно. Он говорит, что для этой задачи ему нужна команда не более трех человек, один из которых может быть коком. Отдельно берем двух опытных ныряльщиков, он их уже нанял. Они регулярно работают с американской фирмой, которая строит здесь новый волнорез.
— Они говорят по-английски? И говорит ли по-английски капитан? — спросил Чед.
Капитан ответил сам. У него был обычный островной акцент, но его легко было понять.
— Да, сэр. Я неплохо говорю. Моя команда — мало-мало, они в основном французские креолы. Двое ныряльщиков, они говорят по-английски, но они говорят как американцы.
— Хорошо. — Чед понаблюдал за разгрузкой «Валенс», затем обратился к Оливеру: — Оборудование вскоре прибудет. Вы проследите, чтобы оно было погружено на «Лигурию»?