Через семнадцать дней после того, как мы покинули Гренаду, «Эвон» прошел пролив Па-де-Кале и обогнул остров Тэнет, чтобы войти в эстуарий Темзы. Я, как всегда в этот час, была на палубе — эта привычка сохранилась со времени странствований на «Кейси» — и отмечала наш путь по большой карте, которая висела около будки казначея.
Я почти ничего не могла припомнить об Англии со времен своего детства, но удивительно: виды вокруг не казались мне нисколько странными. Это была какая-то «память крови». Берега широкой реки нельзя было назвать красивыми. Всюду дымили заводские трубы. Над маршами Хаввэй Рич висел туман. Дома почернели от городской копоти. Маленькие и большие лодки, пароходы, баржи хлопотливо сновали по серым водам, и ни одно из этих судов не было столь же ухоженным, чистым выскоблен и свежепокрашенным, как наша «Кейси». И все же я чувствовала, что, несмотря на запущенность и грязь этих бедных кварталов, это город с горячей душой.
На сердце у меня слегка потеплело. Работа прислуги не самая приятная, но со временем я найду себе что-нибудь получше. Месяц тому назад я потеряла все: друга, дом, привычный образ жизни. Горе смешалось со страхом быть опознанной как Эмма Делани, которая когда-то стала женой Оливера Фоя. Страх был велик, но теперь он прошел. Ведь я была в четырех тысячах миль от Ямайки, а также от всех, кто знал меня в те ужасные дни, когда я была женой Оливера Фоя.
Мы приближались к порту Ройял Альберт. Я подумала было, что мне есть за что благодарить судьбу. Но вдруг взглянула на воду — и кровь застыла у меня в жилах: я увидела плывущий по течению кусок каната.
Какое-то мгновение я не могла даже понять, что со мной происходит…
То был сон… кошмар, который привиделся мне в позапрошлую ночь — он прорвался через милосердную завесу забытья и опять схватил меня за горло. Теперь я не могла понять, почему не проснулась в ту ночь, когда увидела кошмарный сон, или отчего я не вспомнила о нем утром. Возможно, мое подсознание пыталось защитить меня, скрыв его, но вид плывущей веревки был слишком ярким напоминанием.
Во сне я плыла под водой. Я охотилась со стрелой за добычей. И тут появился Дэниел: он плыл навстречу. Он был в очках, лицо его было обычным, но все тело его представляло собой скелет, причем у пояса был привязан и плыл за ним спасательный канат.
Я почти обезумела от ужаса и хотела скрыться от него, но не могла: ведь это был Дэниел, и он звал меня. Во сне я не удивилась, что он разговаривает под водой. Я слышала его голос, но его слова были неясны. Он настойчиво повторял что-то, будто стараясь убедиться, что я поняла. Все это время его скелет приближался ко мне все ближе и ближе.
Полагаю, что кошмар закончился тем, чем обычно заканчиваются сны: либо растаял как туман, либо сменился другим сном. Утром мне было нехорошо и беспокойно, но воспоминания об ужасном сне до сего момента меня не тревожили. Я вцепилась в перила, и память стала оживлять в моем воображении картины: я вспомнила, когда Дэниел висел, держась за спасательный канат, пришпилив тем самым меня к палубе «Кейси». Сквозь вой ветра и нещадный дождь, уже решив пожертвовать своей жизнью, Дэниел настойчиво что-то кричал мне. Я слышала слова, но они не запечатлелись в моем сознании, потому что я была охвачена ужасом.
Лоб покрылся испариной, зубы стучали. Я с огромным усилием мысленно отбросила и сон, и воспоминания, потому что не в силах была вынести их. Тут меня кто-то схватил за руку: возле меня стояла сестра Клэр, ее лицо было бледным и тревожным.
— Вот вы где, Кейси. А я всюду ищу вас, дитя мое! Нам скоро сходить на берег, так что нужно убедиться, что мы все собрали.
Мы прибрали нашу маленькую каюту и проверили наши пожитки уже дважды за это утро, но бедняжка сестра Клэр боялась, что мы что-нибудь забудем. Я улыбнулась ей, хотя и с трудом:
— Что это вы все время боитесь, что мы никогда не упакуемся? Мы никогда все забываем.
— Мы никогда ничего не забываем, милая, — поправила она и пристально посмотрела на меня. — С вами все в порядке, Кейси? Бог мой, вы выглядите ужасно. Наверное, от ожидания. Спускайтесь в каюту, мы с вами помолимся, чтобы леди от мистера Редвинга встретила нас. О, и сестры из Илинга, конечно. Я ранее об этом не подумала, но нам следовало бы упоминать и их в своих молитвах. Пойдемте же, дорогая, нужно поспешить.