Когда мы причалили к берегу в Гринвиче, наступили сумерки и зажглись фонари. Мальчик с парохода нес наши свертки. Чед, увидев нас, приподнял шляпу, и его добродушная улыбка, казалось, предназначалась и мне, так же как и его сестре. Он помог нам сесть в экипаж, погрузил наши покупки, и через пять минут мы были дома.
Горничная Мег уже приготовила чай, который мы с удовольствием выпили, а затем мы с Лайзой приготовили простой обед из тушеной баранины, цветной и брюссельской капусты и картошки, которую сварила Мег, пока Чед ездил нас встречать.
К восьми часам Мег убрала со стола, помыла посуду и ушла домой. Мы с Лайзой сидели в гостиной и пили кофе, когда из своей комнаты вышел Чед. Я слышала, как в ванной лилась вода, и увидела, что он свежевыбрит, переоделся в красивый серый костюм и рубашку.
— Я еду на станцию, Лайза, — сказал он. — Ты будешь здесь завтра или в доме останется Кейси?
— Я пришлю Кейси из агентства, чтобы она приготовила тебе завтрак, Чед. Теперь она знает что и где у нас в кухне. Но она хочет начать работать в агентстве без промедления.
— Превосходно. Тогда увидимся завтра вечером. — Он нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку, затем обернулся ко мне: — А мы с вами, Кейси, увидимся после полудня. Надеюсь, вы будете у нас счастливы.
— Вы и представить не можете, что я чувствую. — К моим глазам неожиданно подступили слезы. — Это будто… будто проснуться в раю. Я убеждена, что ваша сестра — самый прекрасный человек в мире, — проговорила я.
— О, замолчи! — пробормотала Лайза. Чед пожал плечами.
— Предполагаю, что у нее есть свои плюсы, — снисходительно ответил он.
Когда Чед ушел, Лайза с любопытством посмотрела на меня.
— Мне кажется, что ты не задала еще ни одного вопроса, Кейси.
Я сонно улыбнулась ей.
— Просто я так счастлива здесь. И мне не хочется показаться любопытной.
— Какая чепуха, дорогая. Если ты собираешься стать членом нашей семьи, будет лучше, если ты будешь знать о нас все. Это произойдет постепенно, разумеется — или не совсем постепенно, потому что я порой бывала очень болтливой, но сейчас я тебе расскажу о Чеде. Он теперь идет пешком к станции, чтобы успеть на поезд к Черинг-кросс, а потом он пойдет в клуб и будет играть в карты на деньги до утра, сделав перерыв на обед там же, в клубе. Утром он сядет на самый ранний поезд из Черинг-кросс и приедет сюда около шести часов. Он сразу же ляжет в постель и проспит до половины первого.
Я поставила свою чашку и сказала:
— Понятно. Значит, он захочет завтракать около часа дня?
— В час дня — это будет прекрасно. А теперь пойдем в твою комнату и разберем покупки. Должна признать, что для готового платья они вполне хороши. — И она вздохнула. — Как бы я желала иметь такую же прекрасную фигуру. Уверена, что на завтрак я съела вполовину меньше, чем ты — но каждый грамм, поглощенный мною, превращается в излишние килограммы. Впрочем, все ерунда. Думаю, тебе нужно снова примерить это голубое платье, Кейси. Мне пришла в голову идея слегка изменить его у пояса.
Через два часа, после горячей ванны, я попрощалась на ночь с Лайзой, закрыла дверь своей спальни, сняла свое новое платье, одела новую ночную рубашку, закрутила фитиль газовой лампы, как показала мне Лайза, и легла на свежие простыни на удобную постель.
Впервые за последние дни я не испытывала беспокойства о будущем. Сон навалился на меня внезапно и унес меня куда-то во тьму, без сновидений.
В последующие дни единственными грустными моментами были те, когда я вспоминала о Дэниеле. Утром я просыпалась с радостными надеждами, готовая с энтузиазмом приняться за работу. К концу первой недели я твердо знала, что у Лайзы Локхарт нет скрытых черт характера. Она на самом деле была простой и добросердечной. Я хорошо ладила с Чедом, возможно, оттого, что он сразу же усвоил неформальный стиль отношений, будто я — его младшая сестра. В эти первые дни знакомства я многое о нем узнала, однако у меня никогда не было уверенности, что я в самом деле знаю его: у меня было ощущение, что в характере его существуют глубины, которых мне не постичь.
Каждое утро я поднималась до семи часов утра, умывалась и одевалась, затем шла на кухню и готовила завтрак для себя и Лайзы, пока она принимала ванну. Плита все еще была теплой, но для быстрого приготовления блюд я использовала газ. В половине восьмого мы садились завтракать, а в восемь, когда приходила горничная Эми, нам нужно было выходить из дома. После того, как мы уходили, Эми разжигала плиту, сливала бойлер, который стоял наполненный горячей водой всю ночь, вновь заполняла топку углем. Затем она подметала, мыла, делала уборку по всему дому.