Три утомительных часа я скреплял и тягал рельсы, а затем опускал их в провал.
Высота до земли, по моим скромным подсчётам, составляла пятнадцать метров. Убиться насмерть можно, это факт, но если правильно приземляться, то можно обойтись минимумом последствий. Я-то вообще могу смело падать и рассчитывать, максимум, на ушибы.
Рельсы упёрлись в серые камни, я прикрутил их сверху к полотну, чтобы не спёрли возможные ценители из царства Аида, после чего начал спуск. Наконец-то, сука…
По одной из рельс спускаюсь на камни и поднимаю голову, чтобы посмотреть, как выглядит проход на поверхность.
— Хм… — почесал я подбородок, увидев крутую скалу, в отвесе которой было видно провал, ведущий к питерскому метро.
Значит, проходы между поверхностью и царством мёртвых — это не какие-то примитивные фэнтезийные порталы, а органично встраивающиеся в реальность пути.
Нет, не зря протянул рельсы, потому что по такой крутой скале будет очень тяжело подняться. Не невозможно, но сложно.
Антилопоподобное животное смылось, оставив на камнях редкие следы от копыт. Неважно, пока что, куда, но важно, что тут есть некая экосистема, раз травоядные носятся по местности. Если носятся, значит есть кто-то, кто на них охотится. Люди? Цербер? Да кто угодно.
Оглядываюсь по сторонам, смотрю на небеса.
В роли небес тут плотные серые облака, пропускающие тот самый неоготичный свет, облекающий окружение в атмосферу мрака и уныния. Смерть не должна быть лучистой и приятной, поэтому атмосфера выдержана правильно.
Вокруг меня камни, валуны, скалы и песок, вяло текущий между ними.
Тут ветрено, но ветер тёплый, правда, почему-то всё равно неприятный. Паршиво тут жить, сразу чувствуется.
Противников вокруг не видно, поэтому надо осмотреться на местности, а это лучше всего делать с возвышенностей. Такую возвышенность я увидел метрах в пятидесяти — скала с чёрными каменными бивнями, будто её силой вытолкало из недр земли… Вижу, что забраться не составит проблем, поэтому иду к ней.
Только собираюсь ступить на первый удобный валун, как от ближайшей скалы отлипает некий здоровенный ящер, с чёрной чешуёй, белыми глазами и шипастым хвостом. Тварь, явно, хамелеон, потому что её буквально не было, пока она не начала двигаться.
Извлекая палаш, отстранённо обдумываю мысль, что сферы сверхспособностей тоже могут дать кому-то нечто подобное — это большая опасность.
Ящер-хамелеон ловко проходит по камням и оттесняет меня к ровной поверхности. Смотрит на меня внимательно, чувствует, что опасно, что от меня воняет смертью…
— Вот и здравствуй, новый мир… — шепчу я, начав кружить с ящером в импровизированном хороводе двух существ, желающих друг другу скорой смерти.
Глава седьмая
Сердце врага
— Н-на! — наношу вертикальный рубящий удар по ящеру.
Невероятно быстро уклонившись от дьявольски острого лезвия, ящер попытался достать меня передней лапой, но я тоже не лыком шит, поэтому резко рву дистанцию, чтобы в следующее мгновение сократить её.
— Н-на! — горизонтальный рубящий удар достигает цели и вспарывает левую лапу ящера.
Тварь издаёт болезненный рёв, после чего пытается шарахнуть по мне шипастым хвостом. Причём не наотмашь и приблизительно, а необычайно точно по голове.
Жаль, что нет щита…
Резко приседаю, чтобы уберечь голову, после чего, прямо из полуприседа, перехожу в контратаку с колющим ударом в ящерову корму.
Палаш входит глубоко в тушу, но взамен я получаю удар задней лапой в грудь.
Отваливаюсь спиной на камни, но быстро вскакиваю и не позволяю хищной твари оправиться, начав агрессивную серию ударов.
Шипы на толстой коже твари иногда полностью блокируют удары, но я стараюсь бить прицельно, при этом вынуждая ящера отступать.
Вдруг тварь вновь вспомнила, что у неё есть хвост, но я уже был готов к такому, поэтому сумел подрезать его у основания, заставив ящера отпрянуть и попытаться спастись бегством.
Инстинкт самосохранения сработал у него поздно, видимо, никогда ещё не встречал настолько сильного противника на двух ногах. Правда, бежать ему надо было в самом начале, потому что я уже сильно зол…