А вот карабин пожертвованного броневичка я использую. Для этого пришлось отрезать ему указательный палец и посадить его на скотч в защитной скобе.
Осматриваю окрестности из окон. Выход окон тут был на две стороны здания, поэтому я сумел пронаблюдать картину приближения к дому небольшого сборища зомби, а также засвидетельствовал присутствие других недокосмодесантников, выдавших себя стрельбой по зомби. С одной стороны, плохо, что зомби вообще есть, но с другой — хорошо, что они есть сейчас.
Броневичок, вооружённый неким ручным пулемётом, вообще ничего мне не напоминающим, присел у газгольдера и методично отстреливал зомби. Мертвецов буквально рвало на части, потому что пули из этого пулемёта вырывали из туловищ крупные куски плоти, а конечности вообще отрывали. Жуткое по своей убойности оружие.
Прикладываюсь к карабину, выглядящему теперь не очень серьёзно на фоне по-настоящему мощного оружия, и только лишь после этого понимаю, что механического прицела тут нет. Был когда-то, это видно, что изначально машинку делали под механику, но потом почти все признаки были аккуратно убраны и заменены на какие-то красноватые полосы вдоль всего ствола и немного вдоль крышки ствольной коробки. Вот не верю, что это дизайн такой просто. Хотя, этих СЖВ активных чёрт разберёт…
— Дерьмо. — произношу я, поняв, что ничего с меткой стрельбой не получится.
До этого я стрелял навскидку, можно сказать, от бедра или от вытянутой руки, поэтому было не до прицеливания.
Уверен, что у них в шлемах встроенные системы прицеливания, поэтому механика просто не нужна, но всё равно обидно. И завидно.
Так-то я из личного оружия стреляю паршиво, поэтому, если не мне давать такую систему управления огнём, то кому ещё?!
Возвращаюсь к пожертвованному и начинаю разбираться с его шлемом. Крепёжные элементы обнаружились в затылочной части, там вообще интересный механизм с самозатягивающимися «умными» узлами, но сейчас мне не до этого. Расслабляю узлы и отделяю шлем от головы лично убитого. Негр.
Так сразу и не скажешь, больше никаких признаков его расы не было. Если я заранее знал, то, может, припал бы на колено, перед тем, как прикончить его кинжалом Рагнара… Ха-ха, сука, какой же я юморист…
Снимаю маску со стальным шлемом и сразу чувствую, что ранение никуда не девалось.
— М-м-м, м-мать… — шиплю я и быстро надеваю шлем.
Надо в аптечке найти обезболивающее, а то, оказывается, ранение очень тяжело игнорировать. Я думал, что поймать спиной осколки — это самое хреновое, что я испытывал в жизни. Это до сих пор самое хреновое, но вырванный из руки кусок мяса уверенно стремится поконкурировать.
Где-то в подсумке была пачка таблеток…
— «Falcon-S1», en attente de votre rapport! — сразу ворвалось мне в уши из динамиков шлема. — Signalez immédiatement!
По-французски я могу болтать на уровне носителя только в маске Наполеона, а сейчас совсем ничего не понятно. Да и хрен бы с ним. Ясно только, что кто-то запрашивает рапорт, то есть доклад, у некого «Сокола-С1».
Наверное, пытаются связаться с командным центром или с другими отрядами. Страшная ситуация, очень страшная. Остаться в составе маленького отряда в совершенно не том городе — это просто ужас.
Только вот эти недотёпы сразу открыли огонь по гражданскому автомобилю, потому что уроды. Хотя отчасти я их понимаю — идёт война.
Подхожу к окну, с тихим матом помещаю карабин на подоконник, сразу вижу возникшую метку прицеливания, указывающую прямо туда, куда попадёт пуля, но виртуальным лазером, видимым только мне — это удобно.
Тот тип с пулемётом продолжает с полной самоотдачей расстреливать мертвецов, которые, какого-то дьявола, продолжают вставать на ноги или ползти к ним.
Когда метка совпала с башкой французика, нажимаю на спуск и даю короткую очередь. Стекло разбивается вдребезги, а затем вдребезги разбивается голова француза. Ну, наверное голова тоже вдребезги, но я увидел только пару крупных сквозных отверстий в его шлеме.
Ныряю к батарее, а по окну сразу же открывают огонь остальные броневички.
Всё-таки, зря я напраслину на карабин возлагал. Башку пулемётчика разбило знатно…
«В Питере дети играют не в Камень-Ножницы-Бумага, а в Соль-Башка-Гололёд», — припомнил я старую шутку, отползая в коридор. — «Соль разъедает гололёд, гололёд разбивает башку, а башка ест соль, ха-ха…»
Нахожу таблетки и съедаю выдавленную из блистера таблетку обезболивающего. Подействует не сразу, а в маске Тесея будет почти бесполезна, но надо, а то вдруг придётся менять маску ещё раз.